Сладость твоих губ - Кейт Харди

– Мелисса! Что произошло? Ты в порядке? – Она подхватила девочку на руки. – Я оглядываюсь, а тебя нет! – Она увидела Лоренцо и застыла в изумлении. – Ваше высочество! Я… ох…

– Все в порядке, – заверил ее Лоренцо. – Ваша дочка упала и ссадила колено. Моя подруга обработала ранку и наклеила пластырь. Надеюсь, вы не возражаете.

– Я… о да, конечно, большое спасибо. Но вы… вы… вы же высочество! – выпалила женщина в смятении.

– Мы сделали то, что сделал бы любой другой.

– Огромное спасибо! Мелисса, сделай реверанс и поблагодари принца.

– Mille grazie. – Девочка попыталась изящно присесть в реверансе. Ее нижняя губа чуть-чуть дрожала.

– Было очень приятно познакомиться, Мелисса, – торжественно проговорил Лоренцо.

Мелисса посмотрела на него с таким же благоговением, как и ее мама.

– Боюсь, меня ждут дела, – сказал он. – Надеюсь, вы хорошо проведете время.

– Спасибо, ваше высочество.

Женщина собралась было сделать реверанс, но Лоренцо положил руку ей на плечо:

– Не нужно передо мной раскланиваться. Хорошего дня.

– По-моему, ты был в ударе, – заявила Индиго, когда они вышли из собора.

– Только потому, что ты была рядом. Иначе я понятия не имел бы, что говорить, – отозвался он.

– Ты бы сымпровизировал, – возразила она.

От ее веры в него у Лоренцо потеплело на душе. Осталось заставить Индиго поверить в их общее будущее.

Ха-ха. Можно подумать, это просто.

Лоренцо поговорил с Сальваторе и уточнил свое расписание.

– Индиго хочет сделать несколько фотографий для витража. Ей надо посмотреть на королевскую церемониальную одежду, – сказал он. – Если я срочно понадоблюсь, мы будем в моих апартаментах, но я отключу мобильный, чтобы нам не мешали.

– Хорошо, ваше высочество, – ответил Сальваторе. – Синьорина Моран, вам понравился собор?

– Очень, синьор Поцци. Витраж с розами просто восхитителен, – отозвалась Индиго. – И, пожалуйста, зовите меня Инди. И я предпочитаю быть на «ты» со своими клиентами и их коллегами.

– Тогда для тебя я Сал, – сказал Сальваторе с улыбкой.

Лоренцо отвел ее в свои апартаменты.

– Ты действительно понравилась Сальваторе, – заметил он. – Хотел бы я так же быстро располагать к себе людей.

– Ты это умеешь. Будь собой и не напускай на себя важность. – Индиго поморщилась. – Хотя, наверное, легче сказать, чем сделать. Тебе все время приходится жить по правилам.

– Возможно, правила должны со временем меняться, – ответил Лоренцо.

– Так-то лучше, – улыбнулась она. – Я смотрю, ты учишься.

– Дай мне десять минут, чтобы переодеться. Можешь посмотреть тут все, что хочешь.

– Спасибо.

Внутреннее убранство его гостиной было симпатичным: вместо антикварной мебели эпохи Людовика XIV, которой был обставлен дворец, здесь стояла простая мебель.

Ей не хватило духа обследовать ванную Лоренцо. «Это слишком личное», – рассудила Индиго. Его спальня, разумеется, также была недоступна.

Когда Индиго решила, что лучше всего сделать фотографии в гостиной, Лоренцо вышел из спальни в военном мундире. Поверх была наброшена темно-синяя мантия с отделкой из золота и горностая.

– Неплохо, выше высочество, – оценила она. – Ладно, давай фотографироваться.

Индиго не потребовалось много времени, чтобы сделать нужные снимки. Или, правильнее сказать, большую часть нужных снимков.

– Если ты улыбнешься, катастрофы не будет, – заметила она.

Однако улыбка Лоренцо была формальной – она не касалась глаз и делала его еще более неприступным.

Как убедить его расслабиться?

Индиго понимала, что это безумие – совершеннейшее безумие, – но решила поддаться порыву. Они подошла к Лоренцо, обняла его и поцеловала, а потом сделала шаг назад.

– Лоренцо, – тихо произнесла она.

И он ей улыбнулся.

Настоящей улыбкой, полной теплоты. Таким он нравился ей больше всего – милым, нежным, родным.

Она нажала на кнопку фотоаппарата, и Лоренцо поморщился:

– Ты эту тактику используешь со всеми своими моделями?

– Я обычно не работаю с моделями, – возразила она.

– Ты поцеловала меня только для того, чтобы сделать хорошую фотографию.

Он выглядел расстроенным, и Индиго не смогла удержаться от улыбки.

– Не только для этого. Я тебя поцеловала, потому что сейчас ты принц Красавчик. Весьма секси.

Его глаза вновь засветились.

– Инди, положи фотоаппарат.

– Не могу. Я работаю.

– Это королевский приказ. Положи фотоаппарат.

Индиго вздернула подбородок:

– Или что, ваше высочество?

– Или будут последствия.

– Какие же, Лоренцо? Покажи мне.

– Ты сама напросилась.

Он забрал у Индиго фотокамеру и отложил ее. А потом принялся целовать женщину и не останавливался, пока у нее не начали подкашиваться колени.

– Между прочим, у этого тоже будут последствия, – заявила Индиго, расстегивая пряжку мантии, которую затем стянула с его плеч. Она аккуратно сложила ее и повесила на спинку стула.

– Как интересно, – прокомментировал Лоренцо голосом, полным нежности. – Ты стала такой аккуратисткой, Инди.

– Ни за что. Но это коронационная мантия. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с людьми, которые занимаются твоим гардеробом.

Лоренцо расхохотался:

– На дворе двадцать первый век! Аристократы далеко не во всем полагаются на лакеев.

– И все-таки я не хочу помять твою мантию. – Индиго погладила ткань, наслаждаясь ее мягкостью. – Вынуждена признать, ваше высочество, что в темно-синем вы выглядите просто потрясающе. Но без королевских одежд вы еще лучше.

– Это намек? – Лоренцо снял форму, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с Индиго. К тому моменту, когда он остался в одном нижнем белье, ей казалось, что она вот-вот взорвется.

Затем он подхватил Индиго на руки и понес в спальню. Там он поставил ее на пол и прижал к себе. Индиго почувствовала, как сильно он ее желает. А потом они занимались любовью – так сладко, что ей казалось, будто ее тело плавится от наслаждения.

Позже, лежа в его объятиях, Индиго думала о том, что ничего не изменилось со времени каникул в Англии. Физическое влечение не ослабло.

Но достаточно ли этого, чтобы не обращать внимания на то, что думают другие?