Причины для брака - Стефани Лоуренс

Незадолго до восьми все встали, и дамы в сопровождении джентльменов отправились в бальную комнату. Огромное помещение с узкими высокими окнами и высоким потолком занимало весь первый этаж.

Со всех сторон раздались восхищенные возгласы, доступные места зала заполняли весенние цветы и первые летние розы. Гирлянды цветов свешивались с оркестровой галереи, вились венками вокруг колонн, вскипали шикарными букетами из всевозможных ваз, наполняя своими ароматами теплый воздух и до небывалых высот поднимая настроение.

По мере прибытия-остальных приглашенных Ленор уже без особых затруднений справлялась со своими обязанностями. Несмотря на непрерывный поток гостей, у нее хватало времени совладать с бурлящими эмоциями. В одну минуту ей хотелось убить стоящего рядом мужчину, в другую нежное прикосновение его пальцев сглаживало это желание, а сердце неохотно наполнялось благодарностью и еще чем-то, чему она не осмеливалась дать название.

С каждой минутой внутренний разлад все усиливался, но Ленор продолжала кивать и улыбаться, позволяя отцу представлять Эверсли ее суженым.

Она даже не заметила, что музыканты уже заиграли какую-то мелодию, ее внимание привлек Эверсли, улыбнулся ее отцу и положил руку Ленор себе на предплечье.

— Полагаю, мы должны открыть бал, если вы готовы отпустить со мной вашу дочь.

— Она целиком и полностью твоя, мой мальчик, — просиял Арчибальд Лестер и взмахом дал знак начинать.

«Старую собаку не выучишь новым фокусам. Похоже, это относится и к отцу», — думала Ленор, пока герцог вел ее к месту танцев, огромному полированному пространству. Г ости тем временем отступили назад, освобождая место.

Джейсон плавным движением привлек Ленор к себе, и они легко заскользили в вальсе, словно были для этого рождены. Крупный сильный мужчина и высокая стройная леди естественным образом изящно дополняли друг друга.

Делая оборот за оборотом, они плавно вальсировали по залу. Яркие одежды гостей сливались в одно размытое пятно.

— Дорогая, ваш бал имеет огромный успех, — услышала она слова герцога.

Подняв глаза, Ленор какое-то время изучала его лицо, затем спокойно ответила:

— Особенно после небольшого объявления моего отца.

Губы Джейсона сжались в тонкую линию, но он почти сразу же улыбнулся.

— Прискорбное недоразумение. — Он спокойно выдержал ее взгляд. — Нам необходимо поговорить, дорогая, но не здесь. Не сейчас.

— Конечно, не сейчас, — согласилась Ленор, чувствуя, что ее самообладание дает трещину. Недоразумение? Не то, что она подумала? Она резко отвернулась и, глянув через плечо Эверсли, с облегчением убедилась, что остальные последовали их примеру и тоже включились в танец.

— Значит, позже. Но мы должны поговорить. И не пытайтесь сбежать от меня.

Джейсон заметил еле заметный кивок и остался доволен. Его обуревала масса противоречивых эмоций, из которых особняком выделялся гнев. Гнев, что ухаживание за девушкой превратилось в настоящую катастрофу и такая простая задача, как брачное предложение, взяла его жизнь в осаду. Кроме того, он знал, что обязан успокоить девушку, смягчить растерянность и обиду, что плескалась в ее глазах.

Судьба распорядилась иначе, не предоставив ему подобной возможности. К тому времени, когда от дома отъехала последняя карета, а оставшиеся гости отправились в свои покои, его невеста чуть не падала от усталости. Стоя у подножия лестницы, Джейсон смотрел, как ее обнимают старшие братья и целует Джеральд. Ленор же едва выдавливала усталую улыбку.

— Доброй ночи, — попрощался Джейсон, когда Гарри, с трудом сдерживая зевки, стал подниматься по лестнице.

За ним, сонно улыбаясь, последовал Джеральд.

Держа Ленор под руку, к нему приблизился Джек.

— Надеюсь, ты еще сыграешь с нами до отъезда, о, будущий шурин?

Джейсон с минуту смотрел Джеку в глаза и затем кивнул:

— Завтра утром.

— Ну и отлично. Спокойной ночи!

Джек лихо отсалютовал и отправился спать.

Ленор рассеянно потерла ноющий лоб.

— Сейчас-сейчас, ваша светлость. Думаю, библиотека будет…

— Нет. Вы совершенно измотаны, дорогая. Мы вполне можем отложить разговор до утра. В нем нет ничего такого уж срочного.

Ленор тупо уставилась на него:

— Но, мне казалось, вы сказали…

— Идите в постель, Ленор. Завтра поговорим. У нас достаточно времени, чтобы все уладить.

Однако она продолжала молча смотреть на него, и Джейсон взял ее за локоть. Мягко, но целенаправленно повел вверх по лестнице.

Ленор слишком устала, чтобы с ним спорить, и чувствовала благодарность и облегчение.

Они молча прошли по длинным коридорам. Джейсон пристально изучал ее лицо в тусклом свете. Без своей привычной маски она казалась такой невыразимо хрупкой и измученной. Когда они приблизились к ее спальне, герцог нажал на ручку и приоткрыл дверь, взял Ленор за руку, поднял к губам ее пальцы и запечатлел легкий поцелуй.

— Идите спать. И не волнуйтесь. Завтра мы обо всем поговорим.

Иронически улыбнувшись, подтолкнул ее к порогу.

Ленор по инерции шагнула в комнату и остановилась. Оглянулась на герцога и медленно закрыла за собой дверь.

* * *

— Вам лучше поторопиться, мисс Ленор. Уже миновало одиннадцать.

Глэдис, ее личная горничная, раздвинула занавеси балдахина. Ленор со стоном зарылась лицом в подушку.

Горничная по-матерински проницательно глянула на подопечную:

— И еще принесли записку от того герцога.

— От Эверсли? — Ленор так быстро обернулась, что с нее слетел спальный капор. — Где она?

Глэдис понимающе кивнула и протянула свернутый листок:

— Приказано передать, как только вы проснетесь.

Не обращая внимания на сползший капор, Ленор откинулась на подушки и взяла послание. Глэдис тем временем суетливо носилась по комнате, встряхивала вечернее платье Ленор и возмущалась, что его так небрежно бросили на стул.

Ленор уставилась на четкие черные буквы, указывающие адресата «Мисс Лестер».

— Вчера она думала, что провалится в сон, едва голова коснется подушки, но на деле еще долго не могла расслабиться. Лежала на пуховой перине в темноте, тиши и безопасности и ждала, пока не выкипит до дна котел эмоций, что бушевал весь вечер. По щекам текли слезы, принося долгожданное облегчение. Немного успокоившись, она попыталась понять свое положение.

Она осознала одно: гнев в библиотеке был неуместен. И скорчилась от стыда, вспоминая собственные обвинения. Эверсли этого не заслуживает. Придется перед ним извиниться, хоть это и ослабит ее позицию, когда придет черед обсуждать выход из создавшейся ситуации, их нежданной помолвки.