Исповедь авантюристки [= Незнакомец ] - Наталия Орбенина

Стоял ясный солнечный день, каких в сумрачном Петербурге бывает не так уж и много. Весна выдалась холодная и затяжная и вот наконец уступила дорогу лету. Антон Иванович с семейством собрались прогуляться на Острова. Разумеется, и Лека получила приглашение присоединиться к домашнему пикнику. О былой размолвке предпочитали не упоминать. Лека примирилась и теперь спокойно относилась ко всем рекомендациям, которые давал ей Липсиц относительно денег. В роскошное ландо на английских рессорах поместилось все семейство, горничная, корзины с провизией и вином. Сестры и Лизочка в светлых платьях, с кружевными зонтами весело щебетали, предвкушая поездку. Антон Иванович жмурился на солнце, как большой кот. Он держал в руках соломенную шляпу и улыбался жене, ожидая, пока лакей погрузит все необходимое. Аделия с нежностью взирала на супруга. С высоты ландо ей прекрасно была видна небольшая залысина, которая в последнее время стала образовываться на его макушке, но ничто не могло умерить ее любовь.

– Антон Иванович, шляпу надень, голубчик, напечет! – проворковала жена.

Липсиц махнул шляпой и занял свое место в ландо между супругой и дочерью. Тронулись. Уже почти выехали из города, как вдруг Антон Иванович хлопнул себя по лбу.

– Батюшки-светы! Забыл, забыл одну бумаженцию. Придется воротиться.

– Как воротиться? – изумилась жена. – Зачем тебе именно теперь какие-то бумаги? Вечером и возьмешь. Откуда брать-то?

– Из сейфа, из конторы банка. Нет, надо теперь заехать, а уж потом и тронемся. Это недолго. Непременно надо взять, они мне рано утром понадобятся.

– Аделия права. К чему такая суета, словно ваш банк или сейф куда-нибудь денутся за день? – подала голос Леокадия. – Потеряем много времени, солнце зайдет, или, не дай бог, погода переменится, дождь начнется, и все пропало!

– В нашем деле, дражайшая Леокадия Станиславовна, и один день может стоить миллионы. Поворачивай! – крикнул он кучеру.

– Вот, всегда вы так! – вяло произнесла Лека. – Отчего не слышите другого мнения? Остановитесь!

– Полно, милая! Не капризничай! – улыбнулась Аделия. – Раз Антон Иванович решил, так уж он не отступит. Ты же знаешь. И потом, это действительно недолго.

– Ну, как знаете, – ответила глухим голосом Лека и отвернулась.

– Не стоит расстраиваться по таким пустякам. Ты даже побледнела.

Аделия погладила сестру по плечу, но та не ответила на ее ласку. Настроение испортилось. «Ничего, приедем на природу, отойдет, развеселится».

Ландо остановилось на Малой Морской улице. Банкир исчез под высокими сводами парадного входа. Весь вид дома говорил об основательности и незыблемости господина Липсица и его финансовых дел. Прошло несколько минут, Антон Иванович не появлялся. Аделия заволновалась.

– Мамочка, мы просидим тут весь день, – заныла Лиза.

– Надо послать швейцара, пусть поторопит, – решила Аделия. – Впрочем, неловко. Я сама поднимусь в кабинет.

– Не надо, не ходи. Разве он малое дитя? – с необычайным жаром произнесла Лека, удерживая сестру за руку.

– Так мы тут изжаримся на солнце, – сказала Аделия и поднялась, чтобы идти.

– Ах, мое платье! – вдруг простонала Лека. – Боже, оно зацепилось, порвалось! Помоги же мне, Аделия.

И сестры принялись вытаскивать конец платья, и впрямь прицепившийся за что-то под сиденьем. Нежная ткань не поддавалась, Лека захныкала как ребенок. Аделия осторожно на ощупь пыталась высвободить край одежды. В это мгновение раздался оглушительный грохот. Аделия подняла голову и встретила испуганный и напряженный взгляд сестры.

– Что это, что это такое, мамочка? – вскрикнула Лиза.

Аделия перевела взгляд на здание банка. Из окон верхнего этажа, где располагался кабинет Антона Ивановича, повалил дым и потом вырвалось пламя.

– Антон! – закричала не своим голосом Аделия и попыталась выскочить из ландо, чтобы бежать в контору.

– Ты с ума сошла! – Лека уцепилась за сестру мертвой хваткой.