Тысяча и один совет - Диана Рейдо

Всю ночь я не могла заснуть. Ощущение было такое, будто за ужином я выпила сразу несколько чашек крепкого кофе. Принимать снотворное было не в моих правилах. Забыться удалось лишь под утро, и то ненадолго.

Разбитая, вялая, я выползла на кухню, освещенную первыми бликами щедрого утреннего солнца.

— Завтрак?

Деннис колдовал над плитой.

Выглядел он как обычно — то есть подтянутым и бодрым. Я удивилась. Неужели некоторым хватает одной ночи, чтобы зализать все имеющиеся раны?

— Нет, спасибо.

— Даже не обсуждается. Я не привык выкидывать еду. И получать отказы. И вообще… Не хочу быть нахлебником и обременять тебя. — Тут он заметил мое состояние. — Ты почему такая бледная?

Я пожала плечами.

— Немедленно отправляйся в душ, — велел он. — Я проверял, там нет очереди.

Возвращение чувства юмора — хороший признак… Но мне почему-то было все равно. Я стремительно теряла вкус к жизни.

— Я не шучу. Иначе не получишь завтрак.

— Вот и отлично.

— Неужели ты сможешь отказаться? Я еще не встречал человека, который бы смог. — Деннис ловко подбросил блинчик на сковородке.

— Что это? — равнодушно спросила я.

— Блинчики с вишней. По моему любимому фирменному рецепту. А в Окленде пекут такие блинчики, как на севере?

— Откуда ты достал вишню?

— Ты плохо осведомлена о содержимом своего холодильника.

Его взяла. Пришлось плестись в душ, истязать там мочалкой не проснувшееся тело, долго и с раздражением расчесывать длинные волосы, которые, казалось, с каждым днем теряют свой упоительный рыжий блеск.

В спальне я натянула джинсы, какой-то топик и вернулась на кухню.

— Ты как раз вовремя. Кофе сварился. — Деннис разливал по чашкам дымящуюся жидкость, потом положил в каждую по ложке сахара.

Я заглотала несколько порций блинчиков с вишней, даже не чувствуя вкуса.

— Тебе понравилось?

— Да, спасибо. Кажется, мы уже опаздываем.

— Я готов выходить.

— Я тоже.

— А что, ты собираешься в офис в таком виде?

— Что ты имеешь в виду?

— Нет… ничего.

Пока я заводила машину, пристегивалась, пока лавировала в городских пробках, лишние мысли не посещали мою голову. И только когда я уже припарковалась на стоянке холдинга, у меня внутри все похолодело.

— Вот черт!

— Что такое?

Деннис уже отстегивал ремень, готовясь вылезать из машины, но замер на полпути и выжидающе смотрел на меня.

— Но мы же не можем прийти в офис вместе!

— Почему? — удивился Деннис.

— Потому!

— Я не понимаю.

— Э-э-э…

Как объяснить ему за пять минут, оставшиеся до начала рабочего дня (а надо учесть еще подъем на лифте и марш-бросок по длиннющему офисному коридору), всю ту шумиху, которую устроили вокруг него и из-за него девицы из нашего отдела?

И как рассказать, почему я не хочу, чтобы предметом пересудов теперь становилась наша дружба?

— Потому.

— Ты боишься? Боишься, что нас неправильно поймут? Или с подозрением посмотрят? Или даже — строго посмотрят?

Надо же, он даже развеселился.

— Может, и боюсь, — сердито ответила я.

— В жизни не поверю, что ты чего-то боишься.

Замечательно. Теперь вот выясняется, что в восприятии Денниса я — та самая железная леди и универсальный солдат. Ладно, ничего, переживем, и не такое, как говорится, случалось слышать.

— Просто выполни мою просьбу. И вникать ни во что тебе не надо. Хорошо?

— Что за просьба?

— Войдем в здание по отдельности. Кто-нибудь из нас может даже задержаться в баре, купить себе сока. Все, что угодно, только чтобы в холдинге не видели, что мы пришли вместе.

— Дейзи, ты в своем уме?

— Откуда такая грубость?

— Я что, должен шарахаться от каждой тени? Кому какое дело?

— Ты даже не представляешь, скольким, оказывается, есть дело…

— И что? Это не значит, что я стану на них оглядываться.

— Ну пожалуйста…

— Дейзи, прекрати! Это даже не обсуждается.

— Все ясно, — обреченно сказала я, — только мне не плевать, что чувствуют и думают окружающие. А окружающие могут никак не учитывать мое мнение и пожелания.

— Брось прикидываться обиженной. Можно подумать, мы с тобой не могли столкнуться в лифте. Или приехать на одном автобусе.

— Мы с тобой не ездим муниципальным транспортом.

— Теперь ездим. Я езжу.

В самом деле… Мы ведь вполне можем столкнуться в лифте и появиться в кабинете друг за другом. Правда, что будет, если кто-нибудь заметит, как мы выходим из одной машины? Моей машины.

Я постаралась не думать об этом. В конце концов, если Деннис относится к этому так беспечно, то мне-то о чем волноваться?

«Это его репутация загублена безвозвратно, а не твоя», — поспешил вкрадчиво шепнуть внутренний голос.

Я никогда бы не подумала, что такое может со мной случиться. Но следующие несколько дней действительно прошли как в тумане, без преувеличений.

Я старалась держаться как ни в чем не бывало.

Старалась реагировать на все, как всегда.

У меня не выходило быть креативной и сообразительной — я пыталась компенсировать это внимательностью и примитивной исполнительностью.