Дневник эгоистки, или Мужчины идут на красное - Юлия Шилова

Про убитого Жору я, конечно же, не сказала, придя к выводу,что, как только милиция найдет труп, лучшим выходом будет для меня от всегоотказываться. Мол, на меня просто наговаривают, и я не имею к произошедшемуникакого отношения.

– По-моему, в доме никого нет, – произнес один из стражейпорядка и вновь нажал на кнопку звонка.

– Есть. Просто они не хотят открывать, – стояла я на своем.

Милиционеры смогли открыть массивные ворота дома не раньшечем через час. На территории дома было пусто. Никаких признаков того, что вдоме находятся люди. Подбежав к дереву, с которого я спрыгнула на соседскийучасток, я стала рассказывать о том, как мне, по счастливой случайности,удалось сбежать.

– В доме никого нет, – заявили стражи порядка, осмотревкоттедж.

Они смотрели на меня таким странным взглядом, словно неверили в правдивость моих слов и считали меня сумасшедшей.

– Вы мне не верите? – Ценой величайших усилий я сдерживаласвои слезы и не позволяла себе плакать.

Мне было жутко обидно оттого, что мне не хотят верить. Ябоялась за Машку. Боялась так сильно, как ни за кого еще никогда не боялась. Ядаже не сомневалась в том, что входная дверь заперта, но была уверена в том,что ее нужно ломать. И чем быстрее, тем лучше.

– Что за шум? – С этими словами на территорию дома зашелсухонький старичок. Работники милиции переглянулись и попросили егопредставиться.

– Я охранником в этом доме работаю. Живу здесь в деревненедалеко. Вот, на пару часов к себе в дом ходил да за продуктами в магазин. А вчем, собственно, дело? Что случилось? По какому праву посторонние на участке?

– Вы что, не видите, что мы из милиции? – оскорбились стражипорядка.

– Вижу, – моментально присмирел дедуля.

– А разве милиция бывает посторонней?

– Не бывает. Просто я подумал, что вы адресом ошиблись.

– Кто у тебя в доме?

– Никого, – пожал плечами дедуля. – Я же говорю, что ятолько два часа отсутствовал.

– Открывай дверь. Мы должны дом проверить.

– Хозяин не велел никого пускать.

– У нас есть сведения, что в подвале дома держат девушку.

– У вас неверные сведения, – замотал головой дед и вдоказательство своих слов побежал отпирать входную дверь.

Когда мы прошли следом за дедом в дом, я ощутила, как сильнозакружилась моя голова, и оперлась на руку Феликса.

– Что-то мне нехорошо.

– Тебе не нужно заходить в дом. Посиди на крыльце, а ясейчас вернусь.

– Я боюсь.

– Кого? Ты же видишь, здесь никого нет.

– Все равно боюсь…

Феликс прошел следом за милиционерами. Я пыталась держатьсебя в руках, но у меня это не очень-то получалось. Слишком свежи были в памятивоспоминания сегодняшней ночи. До такой степени мне еще никогда не былострашно. Мне даже показалось, что еще сутки назад я вообще не знала, что такоестрах. Дождавшись, когда Феликс в окружении милиционеров выйдет из дома, ясмогла встать и вновь почувствовала, что стражи порядка как-то странно смотрятна меня.

– В доме никого нет.

– А вы в подвале смотрели?

– Я подвал открывал, – поспешил с ответом дедуля. – Вподвале отродясь никого не было.

– Вы в подвале смотрели??? – не обращая никакого внимания надеда, обратилась я к милиционерам.

– Мы осмотрели весь дом вместе с подвалом. Нигде никого нет.

– Значит, Машку уже в Малаховку перевезли. Значит, мы ужеопоздали.

– В какую Малаховку?

– В подмосковную. Теперь Машка в борделе будет работать, илиее на органы продадут. Это как Али решит.

Милиционеры переглянулись и вновь посмотрели на меня, как насумасшедшую.

– Вы думаете, что я все придумываю?! Что вы на меня таксмотрите?! Вы думаете, я из психушки сбежала?! Там, на втором этаже, в спальнележит труп!

– Какой еще труп?

– Вы что, его не видели?

Я не знаю, откуда у меня взялись силы. Я бросилась в дом иподнявшись на второй этаж, распахнула дверь спальни. К моему удивлению, вкомнате трупа не было. Аккуратно заправленная кровать и хорошо проветренноепомещение… Ни покойника, ни следов моего преступления. Я уже не знала, веритьли мне себе самой или не верить.

– Девушка, что ли, не в себе? – поинтересовался поднявшийсяследом за мной дед у запыхавшихся милиционеров.

– Где труп? Куда спрятал? – прямо в лоб спросила я деда.

– Какой труп? – Охранник невинно захлопал глазами.

– Жорика знал?

– Какого Жорика?

– Сутенера?! Вербовщика девушек?

– Хозяина этого дома зовут Али.

– Хватит пургу нести, – злобно произнесла я и обратилась кмилиционерам: – Когда я убегала из дома, то видела, что на этой кровати лежалтруп того мужчины, который уговорил нас с подругой приехать в этот дом. Онпредставился вдовцом-миллионером. Обещал отвезти нас на праздник жизни сфейерверком и цыганами. Мы выпившие были. У Машки через три дня свадьба, ажених пропал. Вот и набрались с горя. Одним словом, мы уши развесили и в этотдом приехали. Перед тем как отсюда сбежать, я видела здесь труп этогофальшивого миллионера. И куда он делся?

Я обыскала всю комнату, даже заглянула под кровать, но никакоготрупа не нашла.

– Чисто сработано. Даже следов никаких не оставили.

– Девушку психиатру показать надо, – посоветовал стражампорядка охранник. – Она говорит, что вчера пила много. Вот у нее, видимо, напочве алкоголизма произошло помутнение рассудка. Такое часто бывает. Может,она, конечно, еще чего-нибудь и покурила. Вот ей трупы мерещиться и начали.Налицо белая горячка. В таком состоянии она опасна для общества.

– А этого тут вообще ночью не было, – сказала я, показываяна охранника. – Он, скорее всего, только утром нарисовался. Ночью здесь совсемдругие ребята были.

– Да я всю ночь здесь дежурил, – нахмурил брови охранник. –Какие ребята? В этот дом, кроме хозяина и его семьи, никто не приезжает.