Благородный повеса - Джулия Джастис

Разрываясь между раздражением и любопытством, Макс попытался изобразить радушие.

— Ну же, рассказывайте, что стряслось, а то час уже поздний, а вам еще возвращаться…

Мисс Дэнби набрала в легкие воздуха.

— Когда я не согласилась выйти за вас замуж в Бартонском аббатстве, вы сказали, что, если я передумаю, ваше предложение остается в силе.

Макс судорожно вздохнул. Ощущение было такое, словно на шее затянули петлю. Теперь, когда у него наконец появился шанс осуществить свою мечту, мисс Дэнби решила напомнить ему о данном под давлением обстоятельств обещании.

Надеясь хоть как-то переубедить ее, Макс напомнил:

— Однако в тот момент у вас не возникло даже тени сомнения. Вы заявили, что не желаете выходить замуж ни за кого, кроме Гарри.

— Да, но непредвиденные обстоятельства вынудили меня пересмотреть решение. Когда умер отец, все завещанное мне имущество перешло под управление опекунов. Я не возражала, лишь бы не вмешивались в мои занятия коневодством.

Макс вспомнил, на какие отчаянные шаги готова была пойти мисс Дэнби, чтобы сохранить свои драгоценные конюшни. Ради них она пожертвовала репутацией, и не только собственной, но и — увы! — Макса.

— И что же изменилось? Опекуны решили вмешаться? — предположил Макс.

— Хуже. Я только что узнала, что они намерены продать конюшни. Покупателя уже нашли, и, если ничто не помешает, через две недели конюшни Дэнби прекратят свое существование.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил Макс. Помимо воли он был возмущен таким самоуправством и невольно посочувствовал мисс Дэнби — ведь лошади значат для нее так много!

— Главный опекун, лорд Вудбери, никогда не одобрял моих занятий. Когда он узнал, что, несмотря на погубленную репутацию, я отказалась выйти замуж, он убедил других опекунов, что такое неженственное дело пагубно на мне сказывается, а значит, конюшни надо продать, чтобы уберечь и меня, и доброе имя семьи. Вряд ли удастся заставить его передумать. Выход только один…

— Выйти замуж. Тогда все ваше имущество перейдет в распоряжение мужа, — закончил за нее Макс. Теперь он понял, к чему клонит мисс Дэнби.

— Я в отчаянии, иначе ни за что бы не нарушила своего слова. Я ведь обещала не мешать вашему будущему семейному счастью с подходящей женщиной. Но в тот раз вы сказали, что у нас есть шанс хорошо поладить. Если вы готовы повторить ваше любезное предложение, это будет выгодно и для вас тоже.

Мисс Дэнби говорила очень быстро, будто перед его приездом успела несколько раз повторить в уме свою речь. Замолчав на долю секунды, чтобы перевести дух, мисс Дэнби заговорила снова:

— Мне известно, что вы ни в чем не нуждаетесь, однако я очень богатая женщина. Только выделите мне достаточно средств, чтобы содержать конюшни, остальным же распоряжайтесь как пожелаете. Потратьте на карьеру, купите поместье, вложите в ценные бумаги. Можете отправиться в Вену и заняться розысками заговорщиков, покушавшихся на лорда Веллингтона. Вы сможете получить все, что можно купить за деньги. — Словно не осмеливаясь дать Максу возможность вставить хоть слово, мисс Дэнби торопливо продолжила: — Кроме того, женившись на мне, вы сможете восстановить свою репутацию. Вы с самого начала предупреждали, что опасность грозит не только моей чести, но и вашей. Теперь я понимаю, что вы были правы. А чтобы заставить леди Мелросс прекратить гнусные сплетни, пусть леди Гилфорд расскажет всем, что на самом деле мы знакомы уже несколько лет и давно помолвлены. Тогда ситуация выйдет самая обычная — кто станет винить сына графа Суинфордского за то, что уединился с невестой в оранжерее, а когда туда ворвалась леди Мелросс, не снизошел до того, чтобы объясняться перед столь ничтожной особой?

Идея была настолько блестящей, что Макс невольно рассмеялся.

— Великолепно! Это, конечно, бесстыдная ложь, но какая правдоподобная!

— Нам придется венчаться по особому разрешению, но так в высшем свете поступают многие, чтобы избежать излишней публичности или когда есть риск, что кто-то будет против свадьбы. Если леди Гилфорд и ее друзья не усмотрят в этом ничего предосудительного, все остальное общество с ними согласится.

— Вы меня поражаете, мисс Дэнби. — Макс покачал головой. — Какие коварные планы зреют в вашей голове! Из вас получился бы неплохой политик.

Мисс Дэнби слабо улыбнулась, затем стиснула руки и опустила взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза.

— А что касается… интимной стороны брака, — мучительно краснея, выговорила она, — я бы предпочла, чтобы мы были супругами только по закону. У меня на то свои причины, не хочу о них говорить. Вы не старший сын, а значит, не обязаны передавать по наследству титул. Понимаю, что прошу об огромной услуге, и взамен обязуюсь дать вам полную свободу. Конечно, вступить в брак вы не сможете, однако все другие виды отношений будут для вас доступны, я не скажу ни слова. Однако… если по какой-то причине вы пожелаете воспользоваться правом супруга… я, разумеется, не смогу отказать вам. — Сделав еще один глубокий вдох, она гордо вскинула голову и посмотрела прямо на него: — Таковы мои условия. Не обязательно давать ответ прямо сейчас, но прошу поторопиться и принять решение в ближайшие дни. Конечно, я не имею права докучать вам своими проблемами… Но конюшни — моя жизнь. Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как у меня отнимают самое дорогое.