Фархад и Евлалия - Ирина Горюнова

«Ты прекрасно со всем справляешься, – ответил он ей. – К тому же меня не будет всего-то две недели».

Она только махнула рукой и замкнулась в себе. Фархад тогда подумал, что это просто женские глупости. Подуется и перестанет, потом поймет.

Фархад рассказывал Лале, что Аллах вменил хадж в обязанность каждого мусульманина. Совершается он в начале двенадцатого месяца мусульманского лунного календаря, вследствие чего этот месяц и получил название «зуль-хиджа», то есть «обладающий паломничеством» – один из четырех «запретных месяцев». История обрядов хаджа восходит к самому пророку Адаму и Хаве (Еве), – после их изгнания из рая они встретились на горе Арафат (стояние на горе Арафат является одним из обязательных обрядов хаджа), – а также к Ибрахиму (Аврааму) и его сыну Исмаилу, которого нужно было принести в жертву. Но Аллах Всевышний воспротивился человеческой жертве, и, дабы почтить память о спасении Исмаила, было устроено великое жертвоприношение, на заклание принесли животное. Испытав веру своего пророка Ибрахима, Аллах не только сохранил ему сына, но и явил, что Ему не нужны кровавые жертвы.

– А зачем твоему Аллаху нужны такие жертвы, если ты мне нужен здесь? – спросила Евлалия.

– Лала, не будь эгоисткой. У тебя все под контролем, я вижу. Я скоро вернусь.

– Это ты эгоист, Фархад. Ты думаешь якобы о своей душе и Аллахе, вместо того чтобы оказать помощь живому человеку, находящемуся рядом с тобой. Что это как не слепота и душевная черствость?

– Слушай, если бы я поехал по работе в командировку, ты бы так не возмущалась, потому что знаешь – деньги нужно зарабатывать. Это было бы нормально. А мое желание ненормально. Так кто из нас двоих эгоист? Я, который желает совершить паломничество, или ты, считающая, что уезжать ради денег нормально, а ради души – нет?

– Я не хочу с тобой разговаривать. Поступай, как знаешь.

– Прекрасно, Лала! Ты не хочешь говорить только потому, что тебе нечего ответить. Надеюсь, со временем ты поймешь, что была не права.

Пройдя микат[12], Фархад обратился к Аллаху: «Вот я перед Тобой, Господи! Нет у Тебя сотоварища! Вот я перед Тобой! Воистину, хвала Тебе, милость и могущество! Нет у Тебя сотоварища!»

Раньше Фархад ни разу не посещал Мекку. Он увидел, что город расположен в долине и со всех сторон окружен высокими горами. Все дома в нем оказались не выше пяти этажей. Угловатые, неловкие, построенные из неровно и неряшливо отесанных камней, они чем-то напоминали уличных подростков. Нижние этажи были заняты различными магазинчиками и лавками. Фархад отметил, что все паломники как дети постоянно скупают там различные сувениры, безделушки и фрукты, а также открытки и прочие картинки с видами Мекки, сурьму и куски белого полотна на саван. Как объяснил ему продавец, это полотно вымачивается в воде Замзама и высушивается на площади Бейтуллы. Считается, что покойник, обернутый в саван, пропитанный водой из Замзама, на том свете избавляется от адского огня. Фархад мысленно посмеялся и не стал покупать ткань, подумав, что от адского огня спасают, скорее, добрые дела.

Он отметил, что узкие кривые улочки Мекки способны вызвать клаустрофобию у непривычного человека, впрочем, паломнику (в том числе и ему самому!) стоит набраться терпения и выносливости, так как жара и страшный наплыв народа во время хаджа делают это мероприятие действительно героическим.

Наконец он увидел и главную святыню Мекки. Бейтулла, или Бейтуллах – Дом Божий, иначе Кааба, находящийся в центральной части города, посредине огромной квадратной площади, обнесенной со всех сторон стенами. Вдоль стен протянулась терраса с мраморной колоннадой, перекрытая куполообразной крышей и обращенная открытой стороной к Бейтулле. Над террасой в разных местах торжественно возвышались семь минаретов. Разглядеть все это и насладиться видом священного места Фархаду было непросто из-за огромного количества паломников. Он мельком выхватывал отдельные фрагменты и отправлял их в коробочку памяти, чтобы потом, на досуге, вспомнить все и оценить более спокойно.

Через всю площадь, по направлению к Бейтулле, вдоль выложенных камнем дорожек, по обеим сторонам стояли решетчатые ящики с глиняными чашами, наполненными водой из священного источника Замзама. Рядом, на ящиках, медные чашечки для питья – забота о мечтающих утолить жажду. Вся территория площади между дорожками была усыпана крупным песком. Стены Бейтуллы опоясывал помост из мраморных плит, окруженный закрепленной на чугунных столбах решетчатой металлической оградой. Через проемы в ограде предусмотрен проход на помост. Именно по этому помосту совершается таваф[13]вокруг Бейтуллы. В восточном углу здания в стену вделан знаменитый Черный камень, или аль-Хаджар аль-асвад, в серебряном окладе, – главная святыня Бейтуллы. Причем на такой высоте, чтобы можно было его целовать. В центре серебряного оклада овальной формы, огибающего угол сооружения и закрывающего камень, сделано небольшое отверстие, через которое в углублении можно увидеть часть этого камня красно-бурого цвета.

Фархад постепенно перестал обращать внимание на детали. Состояние молитвенного экстаза потихоньку захватывало и его, отчего видимая часть Бейтуллы словно размывалась, становясь фантомной. Он сам не заметил, как очутился у колодца Замзама, как пил теплую солоноватую воду, отдающую щелочью. Целебная, раздавался вокруг шепот, от всех болезней излечивает. «Ну, это я вряд ли сумею проверить, – подумал Фархад, – лечиться мне пока не от чего».

Фархад исполнял предписанные мусульманину действия: делал обход вокруг Каабы, подходил к священному колодцу Замзам, стоял в долине Арафат, слушал проповеди, произносил молитвы и прошел в долину Мина, где бросил ритуальные семь камней, подобранных в Муздалифе, в последний из трех столбов, символизирующих Сатану, который, по преданию, преграждал путь Ибрахиму, когда тот направлялся на молитву. Потом он, как положено, подстриг волосы и совершил прощальный обход вокруг Каабы. Он действительно вошел в молитвенное состояние и все необходимое делал с радостью. Голова очистилась, на сердце стало спокойно. Воспринимая Мекку с ее законами как должное, Фархад не желал давать им оценку. Ставить клеймо: хорошее – плохое, справедливое – несправедливое, ему не хотелось. Это Мекка, – и этим все сказано.

Он не стал посещать другие святые места в Мекке, потому что его все-таки терзало смутное ощущение: пора возвращаться. Это немного омрачало его безмятежное состояние. Тем более что накануне отъезда Фархад увидел странный сон.

Ночью он стоял на берегу моря и смотрел на звездное небо. Мириады звезд таинственно перемигивались в вышине. Море тихо шумело, выплескивая шипящие волны на берег. Вдруг ни с того ни с сего с неба сорвалась луна и, расколовшись на две части, рухнула за горизонтом в воду. Гигантская волна, нарастая, покатилась на Фархада. Он сломя голову побежал прочь и… проснулся.