Виконт, который любил меня - Джулия Куин

– Вы поцеловали меня в ответ, - сказала он с небольшой улыбкой удовлетворения. Я готов признать, что с не очень большим энтузиазмом, но это лишь вопрос времени.

Она потрясла головой, не веря в то, что она слышит.

– Как вы можете мне говорить такие вещи и заявлять при этом, что собираетесь жениться на моей сестре?

– Это немного помешает перетянуть вас на свою сторону, но я действительно собираюсь жениться на ней, - прокомментировал он задумчивым голосом, так будто обдумывая покупку новой лошади или шейных платков, которые носил.

Возможно, это был случайный жест или привычка, но он задумчиво погладил свой подбородок.

Но что- то вспыхнуло в Кэйт, и, не раздумывая, она бросилась в его сторону, собрав ярость всего мира в своей душе. Она бросилась ему на грудь, молотя по ней кулачками.

– Вы не когда не женитесь на ней! - выкрикнула она, - Вы слышите меня? Никогда!!!

Он поднял одну руку, отражая сыпавшиеся удары в лицо.

– Я не глухой, - проговорил он.

Затем он умело схватил её руки за запястья и удерживал их неподвижно, в то время как её тело буквально тряслось от гнева.

– Я не позволю сделать вам её несчастной! Я не позволю разрушить ей жизнь! - прокричала она.

– Она сама доброта, чистота и невинность. Она заслуживает гораздо лучшего мужчину, чем вы.

Энтони в упор рассматривал её, его глаза смотрели на её лицо, он был просто восхищен её красотой и силой. Её щечки раскраснелись, её глаза сияли, он с трудом удерживалась от слёз; он почувствовал вспыхнувшее желание, и чуть было не уверился в том, что он худший из людей.

– Мисс Шеффилд, - произнес он мягко, - Я верю, что вы любите свою сестру.

– Конечно, я её люблю! - вспыхнула она, - Почему я прилагаю такие усилия, чтобы удержать вас от неё? Вы думаете, что я делаю это ради развлечения? Я уверяю вас, милорд, есть гораздо более увлекательные вещи, чем быть пленницей в вашей кабинете!

Он резко отпустил её запястья.

– Я могу подумать, - произнесла она с сопением, потирая покрасневшие запястья, - Что моя любовь к Эдвине, эта единственная черта моего характера, которую вы понимаете. Вы, кто так преданы своей семье.

Энтони ничего не сказал, только стоял и смотрел на нее. Возможно, в ней сокрыто гораздо больше, чем он первоначально оценил.

– Если бы вы были братом Эдвины, - сказала она со смертельной ясностью, - Вы бы позволили ей выйти замуж за такого человека, как вы?

Он молчал достаточно долго для того, чтобы тишина зазвенела у него в ушах.

Наконец, он ответил: - Это к делу не относиться.

Только благодаря своей выдержке, она не усмехнулась. Она не издевалась и не насмехалась над ним. Когда она заговорила, её слова были тихи и спокойны:

– Я думаю, я все же получила ответ на свой вопрос.

Она развернулась и пошла к двери.

– Моя сестра, - сказал он достаточно громко, чтобы заставить её остановиться, - Вышла замуж за герцога Гастингса. Вы знакомы с его репутацией?

Она сделала паузу, но не повернулась.

– Предполагается, что его жена знает об его репутации.

Энтони рассмеялся.

– Значит, вы не знакомы с его репутацией. По крайней мере, с той, что была до женитьбы.

Кэйт медленно обернулась к нему

– Если вы пытаетесь убедить меня, что бывшие повесы становятся лучшими мужьями, то это безуспешно. Именно в этой комнате, пятнадцать минут назад, вы сказали Марии Россо, что не видите по какой причине, не могли бы содержать любовницу, женившись.

– Я полагаю, что это возможно тогда, когда не влюблен в собственную жену.

Забавный негромкий звук раздался из её носа, не очень похожий на фырканье и совсем не похожий на выдох, но, тем не менее, ему стало ясно, что она не выказывает к нему никакого уважения.

Со смешинками в глазах она спросила:

– А вы любите мою сестру, лорд Бриджертон?

– Конечно, нет, - ответил он. - Я никогда бы не оскорбил вас, сказав иначе.

– Но, - сказал он громко, не давая себя прервать, зная, что она непременно попробует это сделать, - Я знаком с вашей сестрой всего неделю. Но у меня нет причин сомневаться в том, что я не смогу полюбить её, когда мы проживем хотя бы несколько лет в браке.

Она скрестила руки: - Почему же я не могу поверить вам?

– Я не знаю, - пожал плечами он.

Но он знал, основная причина, по которой он выбрал Эдвину себе в жены, была то, что он никогда не влюбиться в неё. Она ему нравилась. Он уважал её. Он был уверен, она будет превосходной матерью его наследникам, но он никогда не полюбит её. Проще не могло быть.

Она потрясла головой, и он заметил разочарование в её глазах. Разочарование, из-за которого он почувствовал себя отвратительным типом.

– Я не думала, что вы еще и лжец, - спокойно произнесла она, - Повеса, мошенник, возможно, много еще чего похуже, но я никогда не думала, что вы лжец.

Что- то неприятно сжалось у него в груди, и ему захотелось наброситься на неё, обидеть, ранить её чувства, чтобы, по крайней мере, показать, что она не имеет над ним власти и не может сильно ранить его.

– Мисс Шеффилд, - произнес он, медленно растягивая слова, - Вы не сможете далеко уйти без этого.

Прежде чем она что-нибудь поняла, он сунул руку в карман, достал ключ, показал его ей, и бросил ключ в её направлении, намеренно целясь ей под ноги. Не предупрежденная, она не ожидала этого от него и потому, когда попыталась поймать ключ, её руки звонко хлопнули друг о друга, поймав воздух. Раздался глухой звук падения ключа на ковер. Она некоторое время стояла, непонимающим взглядом уставившись на ключ. Он почувствовал момент, когда она поняла, что он вовсе не хотел, чтобы она поймала ключ.

Она продолжала неподвижно стоять на том же самом месте, только медленно подняла на него глаза. Они сверкали ненавистью и еще чем-то худшим.

Презрением.

Энтони почувствовал, будто его ударили в живот. Он с трудом справился со смешным желанием броситься вперед, поднять ключ, стоя на коленях вручить этот ключ ей, и долго извиняться за свое жуткое поведение и вымаливать прощение.

Но он ничего не сделал. Он не хотел исправлять этот проступок; он не хотел, чтобы она улучшила свое мнение о нем.

Поскольку та неуловимая искра, от которой может загореться костер любви, так заметно отсутствовала в отношениях с её сестрой, сейчас горела так ярко, что казалось, будто все происходит днем.

И ничто не могло его ужаснуть сильнее.

Кэйт еще долго стояла, очевидно, не желая становиться перед ним на колени, хотя ей нужен был ключ, дающий ей столь желанное спасение.