Развестись нельзя спасти - Екатерина Серебрякова

– Оля, я прошу тебя посмотреть на эту ситуацию как взрослый человек, а не как обиженная женщина!

– Это я обиженная женщина?! – моему возмущению, казалось, не было предела. – Если и обиженная, то только тобой! Ты не стал считаться с моим мнением, а твой отец не стал считаться с мнением своей супруги. У вас это по мужской линии передается?

– Да что передается? Забота о компании? Ответственность? – Борис смотрел на меня так, будто я была глупым ребенком, ничего не смыслящим в бизнесе. – Нам нужен этот проект, мы рассмотрели все риски, все просчитали. Это хорошие перспективы для нас.

– Да как ты не поймешь, что я не против проекта! Я против того, что ты дал мое согласие, не спросив меня! Я имею право голоса, мое мнение должно иметь вес! Понимаешь?

– Речь идет об успехе холдинга, а ты говоришь о каких-то философских вещах…

Мы не понимали друг друга, и сейчас будто бы были с разных планет.

Я не могла сказать ничего, потому что к глазам подступали слезы, когда я понимала, что все изменилось и никогда не станет прежним.

Раньше нам не приходилось искать общий язык, потому что мы понимали друг друга с полуслова. Были равноправными партнерами в бизнесе, принимали важные решения за совместными ужинами. А сейчас?

Мы начали говорить на разных языках. Вот только кто сменил язык? Борис со своей влюбленностью или я с ощутимой обидой за разрушенную семью?

– Ты изменилась, – как будто ответил на мой незаданный вопрос мужчина. – Раньше ты с холодным умом смотрела на вещи, могла принимать взвешенные и логичные решения, которые отделяла от личной жизни. Что с тобой стало? Противишься заключению договора только потому что тебя не посадили за круглый стол и не дали подписать бумаги первой. Заигрываешь с нашим главным конкурентом, который может быть опасен, лишь бы задеть меня.

– Задеть тебя? – я прыснула от смеха. – Все не так, Борис. Мы смотрим на ситуацию с разных углов. Может быть, развод все изменит? Если нет, мне придется продать свои акции и сменить холдинг.

– Не мешай личное и работу. Ты умеешь это делать.

Я отрицательно покачала головой и не стала больше ничего отвечать. Мне просто нечего было говорить, потому что все разговоры в последнее время заходили в тупик.

Борис тоже потерял интерес переубеждать меня в очевидных для него вещах. Возможно, он понимал, что в этом нет смысла, потому что рано или поздно мы разведемся и, скорее всего, вместе с этим закончим сотрудничество.

– Отец хочет, чтобы мама вернулась домой, – невпопад произнес мужчина.

– Я не держу ее. Если Галина Яковлевна захочет, она всегда может уехать. Но если ей необходимо пожить где-то, я не откажу.

– Оль, послушай, – Борис попытался взять меня за руку, но я предусмотрительно отошла в сторону и одним холодным взглядом дала понять, что не нужно касаться меня руками, которые еще недавно обнимали другую женщину. – Я могу понять, что ты сейчас обижена, и мама тоже. Но прошу тебя не накручивать ее и не настраивать против отца.

– Ты вообще в своем уме? – я растерянно смотрела на человека, который говорил откровенные гадости мне в лицо, и не понимала, просто не понимала, что случилось с нами, а главное в какой момент.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай меня, дорогой супруг! Мы с Галиной Яковлевной обижены своими законными мужьями, ни один из которых не удосужился даже попросить прощения. Твоя мать взрослая женщина, как и твоя жена. У нас есть свои головы на плечам, и нам не нужно накручивать друг друга, чтобы понять, что мы вышли замуж за последних козлов! А теперь убирайся из этого дома.

– Я заберу маму с собой.

– Она не фарфоровая ваза, чтобы забирать ее, – усмехнулась я. – Если захочет, приедет сама.

Наверное, в тот самый момент между нами началась настоящая холодная война. И, как бы грустно не было признавать это, развязала ее я.

Почему я была такой резкой? Сама не знаю.

Борис прав, я действительно обижена. Но обижена им! Мне надоело, что изо дня в день он, обнимая свою любовницу, твердит мне, что я бедная несчастная женщина, которой предстоит развод, но я не должна печалиться об этом.

Надоело, что меня считают жертвой, женщиной, которая останется ни с чем после того, как молодая девица увела у нее мужа.

Что за предрассудки?

Может быть, это Борису пора печалиться? Может, это не я упустила мужа и семейное счастье, а он потерял надежду на светлое будущее, когда променял меня на молодую особу?

Я еще покажу всем, что развод для девушки в тридцать семь лет – не приговор. Назло всем стану еще счастливее и еще успешнее!

– Галина Яковлевна, – я вошла в комнату к свекрови, которая, обложившись бумажными платочками, смотрела финальную серию своего любимого сериала, – утирайте слезы и собирайтесь.

– Куда? К мужу? Я не поеду!

– А я Вас туда и не отпущу. Две сильные, красивые и независимые женщины поедут развлекаться и доказывать обществу, что без мужчин они тоже чего-то стоят.

С этими словами я достала из гардероба красивый черный комбинезон и с коварной ухмылкой посмотрела на свекровь, у которой тоже загорелись глаза.

Через два часа две шикарные женщины были готовы к выходу в свет. На наших лицах были улыбки, в сумочках – маленькие бутылочки с элитным алкоголем, а внутри – бешеное желание сегодня ощутить себя счастливыми.

– Оленька, а ты могла бы сегодня называть меня по имени? Как будто я тебе не свекровь, а просто подруга…

– Подруга, которая старше меня на двадцать лет? – саркастично подметила я, глядя на женщину через зеркало. – Ладно, ладно, уговорили. К тому же, в этом платье Вы и впрямь как моя подруга. Только мы веселиться идем, а не мужчин очаровывать. Помните?

– Одно другому не мешает, – сказала женщина, приподнимая и без того короткую юбку дизайнерского платья.

Мы направлялись на выставку современного искусства, которая открылась в прошлые выходные в одном из выставочных залов в центре города. В наших кругах не посетить такое мероприятие было дурным тоном.

Ну а после культурной программы по плану шла некультурная.

По своим связям Галина Яковлевна забронировала для нас столик в очень пафосном баре столицы. Там собираются самые сливки общества, знакомые с владельцами заведения через два рукопожатия.

– Оль, я слышала сегодня ваш с Борисом разговор…

По пути в бар свекровь пробрало на откровения. Виной тому скучная выставка или бутылочка текилы, опустошенная на ней, я не знала.

– Я хотела поблагодарить тебя. Вы разводитесь, и ты не обязана предоставлять мне комнату, развлекать меня… Но ты все равно это делаешь.

– Вчера Вы не оставили мне выбора, – я усмехнулась. – Бросьте, Галина Яковлевна, мы не чужие люди. Куда бы Вы пошли? В гостиницу или на съемную квартиру своего сына, где он живет с молодой девушкой?