Кот для двоих - Ирина Щеглова

Гостеприимный дом покинули в сумерках и всю дорогу обсуждали услышанное.

Уставшие, легли спать рано. Люся, положив голову на подушку, едва успела подумать: «Как же хорошо, такой насыщенный день» – и сразу уснула.

Воскресенье началось с приключений. Во время завтрака Нюта все посматривала в окно, от соседей тянуло дымом, Люся сначала не обратила внимания, но, услышав крики и мат, подошла к окну и увидела Жорика скачущего среди языков пламени и клубов дыма по участку. Он, видимо, собрал мусор и решил сжечь, но загорелась прошлогодняя трава и сухие ветки, огонь начал быстро распространяться по земле, подбираясь к Люсиному деревянному забору.

– Мама дорогая, он же нас сейчас спалит! – воскликнула Люся. – А у меня даже шланга нет! – Она высунулась в окно и крикнула соседу:

– Вы что творите!?

Тот не слышал, прыгал по пылающей земле, стараясь лопатой сбить огонь. Его товарищ из окна выкинул шланг, но, видимо, его сорвало с крана – вода не пошла.

У самого забора был кучей свален старый штакетник, огонь подобрался к нему. Люся в красках представила себе пылающий забор, летящие искры, занимающуюся крышу, пламя, пожирающее ее дом…

Она в панике вызвала пожарных и полицию, схватила Нюту и выбежала с ней из дома.

Распахнула калитку и увидела Олега, наблюдающего за пожаром.

– Вы чего стоите! Они всю улицу сожгут, – завопила Люся. Олег, будто опомнившись, направился к соседям. У тех ворота нараспашку, весь двор в дыму и пламени.

Олег бесстрашно нырнул туда, Люся отправилась следом: «Нюта, стой тут!» – за ним.

– Мужики, вы охренели! – Олег схватил лопату у Жорика и начал окапывать костер. Порывы ветра раздували искры. Люся схватила первое попавшееся ведро и рванула к колодцу – благо рядом.

Залила тлеющий штакетник у своего забора, пока мужчины растаскивали сухие ветки и прошлогодний мусор. С огнем удалось совладать.

– Отмените вызов пожарных, – сказал Олег, – чего их гонять. Полиция все равно приедет, заявление напишем.

Жорик и его приятель, черные от копоти и слегка протрезвевшие от страха, пытались наезжать:

– Мы, между прочим, для всех старались, мусор убрали с улицы, у колодца гора скопилась, никому не надо! – выступал Жорик. – Что же вы не убрали, а?! Ментов она вызвала! Да ты тут вообще никто! Я тебя не знаю! Пусть приезжают, поговорим…

Скворец явился минут через двадцать, вышел из машины – усталый, сердитый:

– Что вы опять натворили? Нет от вас покоя!

Осмотрел черную проплешину на выгоревшей земле, закопченных Жорика с приятелем.

– Безумие какое-то! – пробормотал он. – Пишите объяснительную.

Люся нервно оглянулась, где Нюта?! Девочка спокойно стояла у колодца и ждала, когда взрослые перестанут чудить.

– Слава богу! – прошептала Люся, стыдно признаться, но в суматохе она забыла о ребенке.

На этот раз объяснительные писали на веранде у Жорика.

– Контора пишет, – ворчал Жорик. – Мы сделали работу муниципалитета! – добавил запальчиво.

– Понятно, идея чья была? – спросил Скворец.

– М-моя, – внезапно подал голос приятель Жорика. Скворец потребовал, чтоб тот рассказал, как было дело, и, хотя Жорик толкал его коленом под столом, начал путано объяснять.

– Документы есть? – спросил лейтенант.

Документов у приятеля не оказалось, как и в прошлый раз. Зато Люся наконец-то узнала, что зовут его Славиком. Жорик и Славик – славная парочка.

Нюта шепнула Люсе:

– Неужели мы целый день на них потратим?

Люся так же тихо ответила ей:

– Уж лучше мы потратим день, но не сгорим вместе с домом. – Мужчины расслышали, покосились. Жорик побагровел.

Скворец, присмотревшись, узнал Нюту.

– А ты что здесь делаешь?

– В гости зашла, – опередила с ответом Люся.

– Отец знает? – не унимался лейтенант.

– Знает, разумеется. – Люся с вызовом взглянула ему в глаза.

– Понятно, – протянул лейтенант. А что ему было понятно – кто знает.

Заявление на соседей Люся писать не стала. Когда лейтенант уехал, Жорик довольно миролюбиво спросил:

– На кой ты кипиш подняла? Все же нормально было.

– Георгий, – терпеливо начала она, – обратите внимание, трава выгорела до самого забора, еще немного, и заполыхал бы и мой забор, и штакетник у вашего гаража, и гараж, и машина; огонь мгновенно перекинулся бы на дом, и одним домом дело не ограничилось.

– Капец ты умная, – усмехнулся Жорик, – только мужика у тебя нет, не бабское это дело – пожары тушить. Вон, бери нашего Олежку в мужья, видишь, впрягается за тебя постоянно.

– Жорик, язык не распускай, – напрягся Олег. – Сам же понимаешь, виноват ты, чуть не спалил нас всех. Если бы Людмила не прибежала, неизвестно, чем бы все закончилось.

Жорик раскрыл объятия:

– Да я же любя, по-соседски, так сказать. Людмила, дай я тебя обниму! Ты не обижайся на нас со Славкой, мы сами пересрались, если честно. А ты молодчина, воду таскала, тушила, хоть и ругаешь меня, как моя… Все время меня ругает.

Он прижал ее к себе, ткнул носом в пропахшую потом и гарью майку – стерпела. Высвободилась аккуратно и заметила:

– Георгий, у вас же двое детей, жена работает…

Он отмахнулся:

– Пирожками торгует…

– Вот видите, старается, копеечку зарабатывает, чтоб семью прокормить. А вы?

Жорик выпятил грудь:

– Мы тоже работаем, правда, Славик?

– Ну! – отозвался тот.

– А ты баба правильная, – внезапно похвалил Жорик, – за чужим дитем смотришь, мужиков не водишь, грамотная, и из себя ничего так – фигуристая… Когти вон – накрасила, но не фифа.

– Жорик, прекращай мне тут, – остановил его Олег.

– Да ладно, – отмахнулся сосед и стукнул себя в грудь, – мир, Людмила?

– Мир-мир. – Она пожала черную от копоти руку Жорика.

Бабушка

Стрешневы не позвонили Люсе ни в понедельник, ни во вторник.

– Ничего не понимаю, допустим, Виталий где-то на полигоне или еще где-то без связи. Но бабушка? Она тоже на секретном объекте? Что за семейка такая? Оставили ребенка на полузнакомого человека, о чем они думают! – возмущалась Ольга.

Одно дело присмотреть за ребенком пару часов, и совсем другое – пару дней. Когда же Виталий, как метко сказала подруга, «исчез с радаров», а его мать «даже не появилась на них», Люся решила, что всему есть предел. Со стороны это выглядело, наверно, так, будто ее использовали в качестве бесплатной няньки.