Любовные ошибки леди Валери - Блайт Гиффорд

На миг Валери забылась.

Она потянулась к нему без страха, ни о чем не думая. Ей хотелось одного: облегчить его боль. А когда он поцеловал ее, она ненадолго превратилась в другую женщину, такую, которая могла бы жить с ним в радости.

Но ее тело быстро напомнило, что бывает потом… И Валери сразу застыла, в ней не осталось ничего, кроме потребности терпеть.

Гил выпустил ее. Отошел подальше, за пределы вытянутой руки.

– Ты меня боишься. – В его голосе она услышала не гнев, а печаль.

– Нет, не боюсь! – Она с трудом удержалась от смеха, после Скаргилла ни один мужчина не способен ее напугать.

Она боялась не его, а собственных чувств.

Ненадолго рядом с ним она ощутила возбуждение, ей захотелось слиться с ним, стать одним целым. Да, в физическом смысле. Но она не испытывала к нему никаких чувств. И ей хотелось, чтобы и он в свою очередь испытывал какие-то чувства к ней.

Пока он разглядывал ее, она гадала, возможно ли такое – несмотря на все, что ей было известно.

– По-моему, – сказал он наконец, – тебе пора снять траур.

Пораженная, Валери коснулась своего черного головного убора. Она больше не вдова. Скоро она станет женой другого мужчины. Ей показалось, что платок, плотно охвативший голову и шею, душит ее.

Она кивнула в знак согласия и попыталась снять платок, но он сидел плотно. Гил подошел ближе и поднял руку, собираясь помочь ей. Он был так близко, что она уловила идущий от него аромат: слабые отголоски трав и земли.

Валери закрыла глаза и снова прижалась к нему. Надеясь и ожидая…

Ткань соскользнула, и ее окружил ароматный свежий воздух. Он запустил пальцы в ее каштановые волосы, поиграл прядями, погладил ее ухо. Затем его ладонь снова легла ей на щеку. И их губы снова встретились.

В первый миг она снова оцепенела. Так начинал и ее муж. Он хватал ее и крепко держал, чтобы она не могла вырваться, даже если начнет сопротивляться.

Она научилась не сопротивляться.

Но руки этого мужчины, хотя и сильные, были другими. Его ласки были не грубыми, а нежными; он не заставлял ее подчиниться, а защищал от всех бед…

И ее тело не застыло и не стало безвольным, уступая, а ожило, задвигалось с ним вместе, как будто поцелуй был совместным действием и зависел не только от него.

Ветер? Солнце? День? Ночь? Вокруг все надолго перестало существовать…

А затем они мягко разомкнули объятия, словно просыпаясь после приятного сна. Она вздохнула и улыбнулась. Сильное незнакомое чувство так захватило ее, что у нее прервалось дыхание. Она, конечно, ощутила не желание, но надежду. Надежду на то, что…

– Монсеньор, пришла повивальная бабка.

Валери вздрогнула. Даже Гил застыл на месте, словно лишившись дара речи. Королева! Пока она целовала своего нареченного, королева и леди Кэтрин ждали ее возвращения.

– Отведите меня к ней, – велела она пажу, который смотрел на нее, широко раскрыв глаза. – Я расскажу ей о состоянии королевы.

Гил положил руку ей на спину. Помолчал.

– Мы выезжаем утром, – сказал он. – А сюда мы больше не вернемся.

Она выбежала прочь, называя себя дурой.

Она вела себя так, словно за свои девятнадцать лет ничему не успела научиться. Как она могла забыть те ужасные дни и еще более ужасные ночи до того, как Скаргилл ушел на войну?!

Оцепенение помогало ей пережить боль. Она научилась ничего не чувствовать. Не обращать внимания. Она усвоила урок и надеялась, что больше ни один мужчина не обидит ее.

Завтра утром они возвращаются в Хартфорд.

Больше она не увидит своего жениха наедине.

Повивальная бабка, едва приехав, сразу же занялась королевой. Ла Рейне по-прежнему нехорошо, сообщила Гилу Валери, но болей уже нет.

Такую новость он может передать монсеньору Испании, не боясь отвлечь его от приготовлений к войне.

Зная, что королеве какое-то время ничто не угрожает, Гил ждал, что Валери что-нибудь скажет о его семье. Или об их поцелуе. Но все как будто стало как раньше: и ее вдовий головной убор, и деланая улыбка вернулись на место.

Перед самым его отъездом в Лондон их позвали к королеве Кастилии. Она желала видеть будущего мужа Валери.

– Почему она хочет нас видеть? – шепотом спросил Гил у Валери, пока они шли по коридору за одной из фрейлин королевы.

– Несомненно, – ответила она, семеня рядом, – она хочет выразить свою благодарность.

Они остановились перед закрытой дверью. Валери убрала у него со лба прядь волос, одернула рукав. Небольшие утешительные жесты, и все же ему показалось, что они уже женаты на самом деле. И рядом с ним – женщина, которая совсем недавно самозабвенно целовала его.

Дверь открылась.

Хотя он – приближенный супруга королевы Кастилии, а значит, служит и ей, Гилу отчего-то показалось, будто его позвали во вражеский лагерь. Валери хорошо знала королеву. Как ни странно, он обрадовался тому, что она с ним рядом, как будто она могла оградить его от бед.

Выражение лица Ла Рейны его не утешило. Она как будто состарилась на много лет за те несколько недель, что он не видел ее.

Валери сделала реверанс.

Гил поклонился.

– Монсеньор Испании просил передать вам его сердечный привет. Он с нетерпением ждет того дня, когда вы сможете вернуться в Лондон.

С каких пор он стал лжецом? Ланкастер вспомнил про свою законную жену, только когда Гил ему напомнил. Что ж, он не сказал, какими словами ему выражаться.

Рядом с королевой сидел Гутьеррес, но королева не стала ждать перевода. Она пожала плечами, как будто прекрасно понимала, что слова не имеют значения.

– Вы женитесь на леди Валери? – послышался голос Гутьерреса, который перевел вопрос королевы.

Гил покосился на Валери, затем перевел взгляд на Констанцу. Странное начало беседы!

– Да, ваше величество.

– Вы будете ей хорошим мужем, – перевел Гутьеррес.

Королева не спрашивала. Она приказывала.

Он улыбнулся. Королеве, Валери, всему миру в целом. Такое он вполне способен обещать.

– Да, ваше величество.

Но Валери снова опустила глаза в пол. Может, она застенчива от природы? Или у нее появились сомнения после того, как она узнала правду о его семье?

Но королева с довольным видом кивнула. Шепотом сказала что-то Гутьерресу, и тот перевел:

– Вы поведете армию в Кастилию.

– Да, ваше величество. – Странно, что ей об этом известно; может, муж ей писал? или Валери сообщила? – Монсеньор Испании предоставил мне честь возглавить экспедицию в Кастилию.