Наедине с любовью - Тара Пэмми

– Терпимым? – Лорен уставилась на Зафира, с недовольством заметив, что у нее дрожит голос. – Ты заставил своих головорезов бросить меня в эту камеру, даже не выслушав меня!

– Любая другая на твоем месте понесла бы наказание похуже.

– Я дала тебе пощечину. За это не назначают смертную казнь.

– Ты дала мне пощечину перед лицом Верховного совета! Эти люди вообще считают, что женщины должны сидеть дома и их нужно оберегать от остального мира и собственных слабостей. Его невозмутимый тон тут же стал враждебным.

– Это пережитки прошлого.

– К счастью для тебя, я с этим согласен. Женщины обманывают не хуже мужчин.

Лорен внимательно на него посмотрела:

– Значит, ты не только шейх, но еще и женоненавистник? Даже не знаю, с кем проще иметь дело.

– Лорен, здесь не Нью-Йорк. И я не совсем обычный человек.

– Это уже ясно… – прошептала она.

Еще в Америке она заподозрила неладное.

Зафир представился ей мелким торговцем, который не смог сохранить свое место в Бейраате из-за политической обстановки. Этот сексуальный красавец под два метра ростом сразу заинтересовался Лорен, обычной симпатичной медсестрой, которая давным-давно жила обычной скучной жизнью, лишенной приключений.

Лорен слишком легко поверила во всю его ложь.

А теперь оказывается, что Зафир – правитель целого народа, и, если верить средствам массовой информации, он захватил власть у прежнего шейха. Он воплощал собой власть и амбиции, которые она так презирала, и совершенно не походил на торговца, за которого она его приняла.

Черно-белая кафельная плитка поплыла у нее перед глазами. Лорен рухнула в кресло как подкошенная и спрятала голову между колен.

Вдруг у нее по коже побежали мурашки. Она ощутила необычный аромат, на который тут же откликнулось ее вероломное тело. Над ней навис Зафир. Его длинные пальцы легли ей на затылок.

– Лорен?

Обеспокоенности в его голосе она услышать не ожидала, но нельзя было поддаваться опасному тембру. Скорее всего, он сделал это специально.

– Не делай вид, что тебе не все равно.

В его глазах мелькнуло удивление. Или это был плод ее больного воображения? Когда она снова посмотрела на Зафира, никакого удивления в его взгляде не было.

Он вдруг поставил руки на стол по обе стороны от девушки, поймав ее в ловушку.

– Ты знала?

– О чем? – хрипло спросила она, напрягшись из-за его близости.

От уголка его губ к левому уху тянулся тонкий шрам. Воспоминания о том, как она исследовала его кончиком языка, какой была на вкус его кожа и как он содрогался от удовольствия, предстали у нее перед глазами, и она залилась краской.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – мрачно произнес Зафир.

В его голосе послышалось не только раздражение. Она подняла глаза, и ее сердце подскочило. Его ноздри раздувались. Казалось, он тоже предался тем же воспоминаниям, что и Лорен.

Зафир негромко выругался сквозь зубы, и постепенно его взгляд потух.

Лорен устала, проголодалась, и все ее самообладание держалось на тонкой ниточке. Единственным ее желанием было залезть в кровать и больше никогда не смотреть на этот мир.

– О чем я должна была знать, Зафир?

– Ты знала, кто я? Поэтому ты ударила меня, а твой дружок это заснял?

Ее заторможенный мозг не сразу переварил его слова. А потом ее прорвало:

– К чему ты, черт возьми, клонишь?!

Зафир склонился к ней, нарушая границы ее личного пространства. Их носы почти соприкасались, его дыхание обжигало ее и без того пылающую кожу.

– У твоего дружка Дэвида, журналиста, была крошечная камера, и он снял весь этот… инцидент.

– И что? Журналисты тебя смущают? – недоуменно спросила Лорен. – Он просто занимался своей работой.