Прекрасный секрет - Кристина Лорен

Ох, если бы это был футбол, именно в этот момент я бы подожгла мяч, он бы взорвался и весь стадион запылал.

Он провел пальцами по лбу, и его губы сложились в легкую улыбку.

– Вернуться к привычному ходу вещей, – повторил он. – Не уверен, что из того, что я делал после развода, можно к этому отнести.

У нашего столика остановилась официантка, и мы оба, открыв меню, начали быстро его изучать.

Я заказала то, что смогла произнести:

– Я буду лосося.

Найл беспомощно уставился на список блюд, перед тем как закрыть меню и протянуть его официантке и с отвлеченным видом произнести:

– Стейк. – Она было открыла рот, чтобы перечислить варианты подачи, но он тихо перебил ее со словами: – На ваш выбор. Средней прожарки, пожалуйста.

Мы терпеливо ждали, пока она уйдет. Потом наши глаза снова встретились.

– На чем мы остановились? – спросил он.

– Мы обсуждали значение словосочетания «вернуться к привычному ходу вещей».

Он рассмеялся:

– Точно.

– Ты редко ходишь на свидания?

Найл обдумал мои слова, выравнивая столовые приборы и вытирая влагу со стакана с водой.

– Нет, нет.

– Почему? Ты прекрасно выглядишь, ты успешный человек. Ты… – Я умолкла, пожалев, что никто не заклеил мне рот скотчем. – Давай подытожим: ты лакомая добыча.

Он хихикнул.

– Я никогда… вообще никогда… то есть я знаю, что это не так. Но… я никогда так о себе не думал.

Он что, шутит?

– Ты шутишь? Ты давно в зеркало смотрел? Только послушай, что ты говоришь. Может, мне позвать официантку обратно? Ты зачитаешь ей меню, и, готова поспорить, она сделает тебе предложение до того, как ты закончишь с салатами.

Когда он улыбнулся, у него на щеке появилась ямочка.

– Тебе было хорошо вчера, да? – спросил он.

А. Вот оно.

– Уверена, мы оба знаем, что мне было хорошо, – сказала я, пытаясь не покраснеть. – Но сегодня, когда ты продолжал прикасаться ко мне и… – Я глотнула вина, мой рот внезапно пересох. – Я весь день волновалась, что у тебя в голове.

– Я и сам не знал, что у меня в голове, – признался он. – Тело толкает меня вперед, но я все еще колеблюсь. Не потому, что ты не привлекаешь меня. Я… мне кажется, это очевидно. Но я не уверен, что могу направлять отношения в нужное русло.

– Есть только один способ выяснить, – честно сказала я. – Не уверена, что лучше в этом разбираюсь. Кроме того, ты был женат больше десяти лет. Кое-что ты точно умеешь.

– Боюсь, когда мы с Порцией были вместе, мы не всегда… – Он умолк и прокашлялся, перед тем как продолжить. – С Порцией всегда такое чувство, что ты все делаешь неправильно.

Что она с ним сделала? Я представила аккуратный узел светлых волос, острые черты и вечно кислое выражение лица. Муж, которому казалось, что он все время все делает не так.

– Что ж, для начала ее зовут Порция.

Его губы раздвинулись в слабой улыбке.

– Полагаю, в нашей повседневной жизни мы нашли некий ритм. Спокойный и предсказуемый. – Он отпил еще немного вина. – Но что касается тебя… ощущения такие сильные и захватывающие. Когда я потом остался один, я поймал себя на том, что все время думаю об этом и беспокоюсь.

Господи, он такой милый, когда серьезный. Я уже видела, каким забавным он бывает: когда он наткнулся на меня в коридоре, когда делал селфи рядом с «Радио-сити», когда говорил о племяннице. Ему просто надо слегка расслабиться.

– Я думаю, нам лучше не думать об этом слишком много. Когда мы проводим время вместе, все очень хорошо.

– Согласен. Да… что касается интимных дел, я вовсе не так красноречив. Так что…

– Ты имеешь в виду, когда дело касается секса? – Я попыталась расставить точки над i.

Он покачал головой, и его рот изогнулся в веселой терпеливой улыбке.

– Не просто секс. Близкие отношения в целом. Вчера ночью мы не занимались сексом, но это был самый откровенный и интимный опыт в моей жизни. Я еще не до конца его переварил.

Я затаила дыхание, медленно кивнув. Так значит, он понимает, что прошлая ночь была особенной – не просто торопливое кувыркание на гостиничной койке.

Он почесал подбородок, внимательно рассматривая свой бокал.

– Ты увидишь, – осторожно начал он, – что для тебя это дело привычное, если ты привыкла откровенно обсуждать взаимоотношения. Но мне все это незнакомо. Порция решила, что мы будем вместе, и мы были вместе. В дальнейшем мы с ней были более склонны обсуждать погоду, чем чувства. А что касается секса… говорить о нем было совершенно немыслимо. Так что простой факт, что мы сидим с тобой тут и обсуждаем прошлую ночь, и при этом мы еще ни разу не поцеловались и не прикоснулись друг к другу… это для меня откровение.

– Хорошее? – с надеждой уточнила я.

– Хорошее, – согласился он и кивнул. – Мне нравится твое общество. Я просто хочу, чтобы все было правильно. – Он помолчал, взглянув мне в глаза. – Мы уже были довольно близки, при том что совсем друг друга не знаем.

Я кивнула и проглотила комок в горле. Мне вдруг стало очень больно, потому что мне казалось, что я его знаю. Но по некотором размышлении это правда: он меня еще не знает.

– Можем сделать несколько шагов назад. Узнать друг друга лучше.

Покачав головой, он произнес:

– В этом и дело. Я не уверен, хочу ли я сделать шаг назад и нужно ли мне это вообще. Зачем мне знать о тебе все, перед тем как мы доставим друг другу удовольствие? Ты мне нравишься. Разве этого не достаточно?

Я пожала плечами, и у меня скрутило живот при виде того, как он пытается осмыслить происходящее.

– Для меня да. С тобой может быть иначе.

– Мне хочется, чтобы мне тоже этого было достаточно. С тобой я чувствую потрясающую свободу.

Улыбаясь ему, я переспросила:

– Правда?

– С тобой я чувствую себя смелым и интересным… и забавным.

– Забавным? – повторила с притворным ужасом на лице. – Мистер Стелла, гоните эту мысль прочь.

Он тепло засмеялся мне в ответ, и я затрепетала.

– Еще ты заставляешь меня думать о вещах, которые я не считаю сдержанными и хоть сколько-нибудь пристойными.

– Например?

Он моргнул и взглянул мне в глаза.

– Я бы предпочел показать тебе. Мне просто надо дать себе самому разрешение, если ты позволишь.

Моя грудь уже напряглась до предела, но оказалось, что это не предел. Я хрипло произнесла:

– Ладно.

Когда он задал следующий вопрос, его глаза были такими серьезными и выразительными.