Обольстить недотрогу - Ким Лоренс

Динело распрямил плечи и приготовился к тому, что его ждало, но когда двери лифта бесшумно разъехались в стороны, он понял, что совсем не готов к увиденному!

✽ ✽ ✽

К тому времени, когда Динело вошел в ее спальню, лед в ведерке с бутылкой шампанского успел растаять.

Обычно Динело тихо проскальзывал в ее комнату, но на этот раз он хлопнул дверью с такой силой, что сидевшая на кровати Тэсс от неожиданности подпрыгнула.

Она думала, что уже видела его и сердитым, и разъяренным, но только сейчас поняла, каким он может быть, когда выходит из себя.

И вся его ярость почему-то была направлена на нее.

Его тело буквально трясло от злости.

Тэсс поджала губы и ощутила на них клубничный вкус блеска, которым она смазала их, дожидаясь Динело. Она пыталась понять, что происходит и почему он такой взбешенный.

– И что же мы празднуем? – зловеще спросил Динело.

Она изумленно смотрела, как он молча подошел к ведерку с шампанским, достал оттуда бутылку и резко открыл ее. Шампанское фонтаном вырвалось наружу, и в бутылке едва осталось жидкости, чтобы заполнить донышко двух бокалов.

– У меня есть тост, – сказал Динело и поднял один из бокалов. – За ложь и лгунов повсюду, и особенно среди тех, кого мы знаем и любим.

Тэсс не стала поднимать свой бокал. Ей стало дурно, и она никак не могла понять, почему Динело такой взвинченный.

– Что случилось?

– Знаешь, все по-старому. Я только что столкнулся с моей сестрой и ее парнем. А еще я узнал, что она отменила визит к врачу.

– О нет! – Тэсс зажмурилась, а потом с сочувствием посмотрела на Динело. – Мне очень жаль.

– Ты хочешь сказать, что тебя потрясли эти новости?

– Нет, – призналась Тэсс. – Я знала, что она видится с Марко. Динело, он ей небезразличен, так же как и она ему. Что в этом плохого? Наталия – взрослая женщина. Она должна совершать свои собственные ошибки.

– Тебе легко говорить, тебя ведь тут не будет, когда ей нужно будет приходить в себя и зализывать раны после всех этих ошибок, – презрительно фыркнул он, отказываясь замечать обиду, промелькнувшую в ее глазах. – Ты разрушаешь все вокруг, как какое-то проклятое цунами.

– В том, что произошло, нет моей вины, – вскинула подбородок Тэсс. – И я сыта по горло тем, что ты обвиняешь меня каждый раз, когда случается что-то плохое!

Ее протест заглушил звонкий хруст треснувшего бокала в руке Динело.

– Динело! У тебя кровь! Я сейчас…

Он безразлично посмотрел на кровь, капающую с его руки.

– Не надо!

Тэсс пожала плечами.

– Ну и ладно. Умрешь от потери крови! – надув губы, по-детски бросила она. – Что именно тебе не нравится в том, что у твоей сестры есть парень? И не надо говорить, что все дело в Марко. Ты так же вел бы себя по отношению к любому ее парню. А тебе не приходило в голову, что чувства Марко искренние?

– Она в инвалидном кресле.

Ее терпение лопнуло.

– Может быть, Марко способен не замечать его. В отличие от тебя! – Она увидела, как Динело побелел от злости, услышав ее обвинение, и ее собственная ярость тут же испарилась. – Динело, ты не защищаешь ее, – тихо добавила она. – Ты…

– Что ты хочешь сказать?

– Ты душишь ее. – Теперь в ее словах не было осуждения, а только глубокая печаль.

– Я сделаю так, что она снова встанет на ноги. – Пока у него не получилось. Всю свою жизнь он добивался поставленных целей, а сейчас единственная вещь, которую он хотел осуществить, ускользала от него.

– А что, если у тебя не получится? – едва слышно возразила она.

– Как долго ты забивала голову Наталии таким пессимистичным отношением к жизни?

– Нэт не из тех, кто сдается. Она смелая и сильная и с надеждой смотрит в будущее. И я не промывала твоей сестре мозги. Я бы не смогла. Она такая же упрямая и несговорчивая, как и ты.

– И как давно ты в курсе происходящего?

– Это имеет какое-то значение? – осторожно поинтересовалась Тэсс.

– Ты считаешь, это весело – плести интриги у меня за спиной?

Тэсс побледнела, услышав такое оскорбление в свой адрес.

– Не было никаких интриг…

– Ты ведь знала, как я отношусь к этому делу.

Тэсс поежилась, встретив его ледяной взгляд.

– Я узнала обо всем случайно, и что мне было делать? Она… – Тэсс прикусила губу, понимая, что он может расценить ее объяснение как нежелание брать ответственность за свои поступки.

– Ты должна была рассказать мне, – процедил он. – Это моя обязанность – защищать сестру. Она беззащитная и является легкой добычей. Она оказалась в этом кресле по моей вине, и меньшее, что я могу сделать…

Динело выругался и замолчал.

– В чем твоя вина? Нэт попала в аварию. Разве в то время ты не был за границей?

– Я был в постели в то время.

– Не своей? – Тэсс знала ответ еще до того, как увидела выражение его лица.

– Мне следовало приехать домой на один из семейных праздников, но мне поступило более интересное предложение.

Тэсс поморщилась, услышав его глухой смех.

– Если бы я в тот вечер оказался рядом с моими родными, я был бы за рулем, и кто знает? Мои рефлексы были на сорок лет моложе, чем у моего отца. Но что теперь говорить. – Он нервно взъерошил волосы и посмотрел на Тэсс. – А все потому, что я предпочел секс с женщиной, имени которой я даже не могу вспомнить. Я никогда не повторю своей ошибки. Я пообещал Наталии, что она снова встанет на ноги, и ничего… или никто не помешает мне выполнить обещанное. – Уж точно не связь с женщиной, которой нельзя было доверять. По крайней мере, он обнаружил правду до того, как выставить себя на посмешище.

Что ж, теперь Тэсс знала причину его гнева и понимала, что ничто не может изменить сложившу юся ситуацию. Она поднялась с кровати и, громко шурша по полу подолом своего зеленого платья, босиком подошла к Динело.

Он избегал ее взгляда и смотрел на тоненькую бретельку, которая сползла на гладкое белоснежное плечо Тэсс.

– Значит, все дело в тебе, твоем чувстве вины и искуплении этой вины, но никак не в Наталии. Ты не был в ответе за то, что случилось в тот вечер. Если бы ты был в той машине, то сам мог оказаться на инвалидном кресле. – Ее глаза потемнели. – Или еще хуже.

– Что может быть хуже, – мрачно возразил он.

– Динело, как скоро ты забудешь мое имя? – вдруг разозлилась Тэсс, но потом ее злость уступила место печали.

– Это был всего лишь секс. Что ты делаешь, черт подери?

– Лжец! – с вызовом бросила она. – Я собираю свои вещи. Я уезжаю, потому что сыта по горло тем, что ты обвиняешь меня во всех бедах, которые случаются в твоей жизни. Меня тошнит от того, что речь всегда идет только о твоих чувствах, твоих потребностях. И меня достал наш грязный секрет, потому что я думала, что секс – это что-то приятное, но, знаешь, он оказался не таким уж хорошим! – Тэсс остановилась и перевела дыхание, не чувствуя внутри ничего, кроме пустоты.