Валентинка с секретом - Вера Иванова

В метро Настя и Никита встали возле двери. Полупустой вагон качало, ребят бросало друг на друга, они испуганно шарахались в стороны, висли на поручнях.

— Ты что, не видишь, написано «не прислоняться»! — ворчал Никита, когда Настю в очередной раз кинуло на него.

— Ты сам прислоняешься! — возмущалась Настя. — Ой! Ногу мне отдавил. Слон!

— А ты два слона! — не остался в долгу Никита. — Ты же просто поселилась на моей кроссовке!

— Да? А я-то думаю, почему мне так неудобно стоять…

— Знаешь, странное дело, но я себя на редкость хорошо чувствую! — сообщил через некоторое время Никита.

— Самое интересное, и я тоже! — сказала Настя. Только сейчас она вдруг поняла, что совершенно забыла, когда в последний раз сморкалась и чувствовала боль в горле. — А ведь утром еле встала! Неужели панацея помогла? — вырвалась у нее.

— То, что мы пили у тебя? Здорово! Кошачья шерсть отличается потрясающей эффективностью…

— Старинный рецепт, — кивнула Настя. — Проверено временем!

— Жаль, от двоек не избавляет. Завтра в школе не миновать разноса! — посетовал Никита.

Поезд остановился, ребята вслед за Натальей Анатольевной вышли из вагона.

— Так хорошо, когда все нормально! — вырвалось у Никиты.

— Ты о чем? — не поняла Настя.

— Ну, когда нет всяких твоих штучек… Всей этой мистической ерунды…

— Надоели Викины «ой, мамочки»? — хмыкнула Настя.

— Надоели. И все остальное тоже, — честно признался Никита. — То самое, отчего Вику так колбасит.

— Мне и самой иногда бывает не по себе, — вырвалось у Насти.

— Вот и отлично! И забудь об этом! — обрадовался Никита, хватая ее за руку. — Ты же нормальный человек, у тебя голова на месте — сложнейшие задачи решаешь! Забудь ты про эту идиотскую мистику! Ее просто не бывает, согласна?

Не бывает? Настя вдруг вспомнила башню — как та чуть было не упала, а потом вдруг кубики сами собой вернулись на место. Может, она и сама была бы сейчас рада, если бы все это оказалось ерундой, фантазиями гимназистки из прошлого века. Но теперь уже ничего не изменить. Колеса запущены, поезд мчится, и обратного хода нет. «Нет, Никиточка, все не так просто!» Но спорить она не стала.

— Так ты придешь завтра в школу? — с надеждой спросил напоследок Никита. И, секунду поколебавшись, признался: — Я бы пригласил тебя погулять, но очень уж холодно! К тому же я за последние дни на всю зиму вперед нагулялся! А ты… пошла бы со мной?

— Думаю, да, — Настя улыбнулась, смахнула с лица выбившиеся из-под шапки волосы.

Ночью она долго ворочалась и не могла заснуть. В голове вертелись две мысли — приятная и не очень. Первая была о Никите. Она снова и снова вспоминала его лицо. Как оно менялось за этот день. Как будто парень одну за другой надевал и снимал маски! Она никогда раньше не обращала внимания, какая подвижная, живая у него физиономия. Как резиновая! Просто Джим Кэрри какой-то. Когда сегодня он зашел к ней после школы, то весь светился от радости. А как был поражен, увидев ее цветы. И как смешно трусил, пробуя настой… А в какой был панике, когда знакомился с отцом! Но сегодня у него хотя бы было «хорошее» лицо. А ведь оно могло быть и «плохим»! Она уже знала маски, которые ей пришлось увидеть раньше: раздражение, злость, грубость, недовольство, досада.

Интересно, а ее чувства так же легко читаются на лице?

Она вскочила, включила настольную лампу, на цыпочках подошла к зеркалу. Нет, если что и читается, то только бесконечная усталость. И еще — неуверенность, испуг, смятение. А вот это уже связано с неприятной мыслью.

Настя вернулась в кровать, забралась с головой под одеяло. Она всегда так делала в детстве, когда хотела спрятаться, — залезала в «норку», оставляя маленькую дырочку для дыхания. Как будто там ее не могли найти! Вот и теперь ей не очень-то хотелось думать о том, что случилось в больнице, но мысли возвращались к этому снова и снова.

Так что же все-таки случилось с башней? Какой силой были остановлены кубики, падающие вниз? КЕМ? НЕУЖЕЛИ ЕЮ САМОЙ, НАСТЕЙ? Она так пристально смотрела на кубики и так хотела, чтобы башня устояла! А потом… она же произнесла заклинание и начертила знаки!