Хозяйка нудистского клуба - Маргарита Южина

– Не обращайте внимания, – одарила она Вадима скорбным взглядом. – У Жоры легкое нервное расстройство. У него убили друга, вот он и несет всякую чушь.

– А... какого друга, если не секрет? – проявил беспокойство Вадим. – Я с ним не знаком?

– Роман Трохин, – проговорила Клавдия и почувствовала, как дернулась рука Вадима под ее ладонью. – Об этом мальчике мы и пришли с вами поговорить.

Вадим резко поднялся, подошел к окну и, чуть заикаясь, выпалил:

– Я... я не буду! Не буду говорить о Романе! И сразу скажу... да, сразу: о Никите тоже!

– Ну и молодец! – неожиданно одобрил Жора. – А че? Не, Клавдия Сидрна, че вы меня под столом ногами лупите? Я парень простой, говорю, что думаю. Молодец! У него всех друзей какая-то сволочь перестреляла, а он тут встает в позу писающего мальчика и выдает нам «не буду». Еще и заикается!

– Я бы вас попросил... – начал Вадим, но Жора повысил голос:

– И не надо нас просить, не на-а-а-адо! Мы не подаем! Да если б у меня друга... вот Клавдию Сидрну кто б пристрелил иль, скажем, Акакия...

– Да чтоб тебя разорвало! – охнула Клавдия Сидоровна. – Надо ж такое ляпнуть!

Но Жору уже несло:

– Ежли б кто их пришиб, я б того самолично, вот этими самыми руками придушил!

– Да кого его-то? – чуть не плакал Вадим. – Преступника не нашли, да было б вам известно!

– И что-о? – не утихал Георгий. – Да я б полгорода передушил, а потом все равно б до убийцы добрался!

– Оно и видно... – кивнул парень.

– Видно ему... Что тебе видно? – не успокаивался Жора. – Двух парней убили, ни одного преступника не поймали...

– Да потому что не искал никто! – выкрикнул тот.

– А теперь мы ищем! – грохнул по столу кулаком Жора. – А ты нам не даешь! Вскочил он, думает я у окна его не достану...

– Вы что? – не поверил Вадим. – Вы меня бить, что ли, будете?

– А чего б и не треснуть? – не понимал Георгий.

Клавдия решила остудить напарника.

– Мальчики, мальчики, так дела не решаются, – замахала она руками. – Вадим, ну что вы в самом деле блохой-то по комнате скачете? Садитесь, никто вас не тронет. Это у Жоры такой... ну, подход у него такой к свидетелям, своеобразный. Он его в одном фильме высмотрел про плохого и хорошего следователя. Чего вы вскочили-то? Прямо испугался он... Давайте уже, чтобы зря времени не тратить, говорите, отчего не хотите про Трохиных рассказывать. Вас кто-то запугал?

Вадим сел, помешал ложечкой в чашке и надуто признался:

– Никто меня не пугал. Только я сам...

– Он, Клавдия Сидрна, сам испугался, – пояснил Жора. – Заранее.

– Я не испугался! Я... – Вадим залез пятерней в вихры и заговорил, обращаясь как бы к себе, а не к гостям: – Я много думал, а потом пришел к выводу... Как бы лучше объяснить... Меня длительное время смущал тот факт, что и Никиту, и Романа именно застрелили. Что это? Совпадение? Закономерность? Отчего не нашли преступника ни в случае с Никитой, ни после смерти Романа? Ну хорошо, убийцу Романа пока ищут. А Никита? Еще некоторые совпадения тревожили меня, и цепь этих совпадений заставила меня по-другому взглянуть на следствие. По образованию я физик, и потеря друзей натолкнула меня на новую тему для моих исследований...

– Не, Клавдия Сидрна, ты видала? – презрительно фыркнул Жора. – Трохиных, значит, пристрелили, а ему лафа – новая идейка проснулась. Да что ж ты, паразит, без огнестрела и работать не можешь?!

Клавдия треснула ложкой по лбу Жоры. Тот умолк, зато Вадим продолжал:

– Нет же, я не про то! Я ж хотел по-научному подойти. Ведь вы посмотрите... Возьмем, к примеру, закон теории относительности...

– Возьмем, – согласилась Клавдия, не зная, куда клонит физик.

– И что нам говорит принцип относительности Галилея? – уставился Вадим на Жору. – Что он нам говорит?

– Да! – мотнул головой тот, чувствуя себя полным дураком.

– Он говорит, что в любых движущихся равномерно друг относительно друга инерциальных системах... Ну?

– Да! – снова подтвердил Жора.

Но Клавдия с ним не согласилась.

– Нет, молодой человек, – корректно отставила она чашку, – мы с вами так не договоримся. Давайте будем разговаривать на человеческом языке, а то я так ничего не понимаю.

– Да! – снова рявкнул Жора.

– Ну вот, теперь этого заело... – вздохнула Клавдия. – Давайте-ка, Вадим, я вам буду задавать вопросы, а вы на них станете отвечать. Жора, я уже поняла, что «да!», лучше молчи! Скажите, Вадим, как вы, такой серьезный, увлеченный учебой молодой человек подружились с Никитой? Ведь, насколько мне известно, он был... несколько другого характера. Ну, не физику он любил, а вовсе даже не прочь был... погулять, поухаживать за девушками...

Вадим немного помолчал, вероятно, чтобы остыть от своих соображений по вопросу теории относительности, а потом проговорил:

– Мы с Никитой Трохиным в одном классе учились. Я пришел в ту школу в шестом классе, когда мы с родителями переехали, ну и... с коллективом у меня не совсем сложились отношения. Ребятам не совсем нравилась моя увлеченность науками, она даже считалась... неким предательством, что ли... Вроде как они вот такие озорные, лихие, смелые, а я – трус и ботаник. Можете себе представить – меня даже пытались бить. Но только один раз, потому что потом на мою сторону встал Никита.

– Храбрый поступок! – похвалила Клавдия.

– Я бы это храбростью не назвал, – покачал головой Вадим. – Никита уже тогда был лидером, с ним никто не решался конфликтовать. Парень он был веселый, яркий, эдакий...

– Разгуляй-малина, да? – любезно подсказал Жора.

– Малина? – встрепенулся хозяин. – Вы хотите сказать, чтобы я еще малины принес?

Клавдия вытаращила на коллегу страшные глаза и мило улыбнулась Вадиму:

– Не обращайте внимания, Жора просто сам с собой беседует, первые ласточки шизофрении. Так что вы говорите про Никиту? Он, значит, храбрым не был?

– Здесь скорее благородство, – вспоминал Вадим. – Во-первых, бить меня было не интересно, а во-вторых, ему всегда нравилось кого-нибудь защищать. А я ему стал помогать по математике, по физике. А потом, когда пошли первые компьютеры, я опять же оказал ему услугу – научил пользоваться в полном масштабе. Вот тогда Никита взглянул на меня совершенно по-другому. Он даже к науке стал иначе относиться, в институт поступил... Кстати! Вот этот компьютер он мне подарил. Правда, красавец?

И в самом деле, среди довольно скромной обстановки комнаты ярким пятном современности выделялся, пожалуй, один только компьютер.

– Я бы без него, как без рук был, – ласково взглянул на чудо-технику Вадим и послушно заговорил дальше: – Вот так мы с Никитой и дружили. Потом уже и школу кончили, в институты поступили. Правда, я на физмат пошел, а Никиту отец устроил... Не помню, кажется, на журналистику куда-то. Только я не замечал, чтобы он сильно за конспектами засиживался, все так же гулял, с девицами какими-то крутил романы, да еще и меня пытался вытянуть...