Хозяйка нудистского клуба - Маргарита Южина

– Кто тебя за язык тянул? – накинулась на Петра Антоновича Катерина Михайловна. – А ну как им еще медовый год захочется? Нам что тогда, на свою квартиру съезжать? Делай вид, что ничего не происходит, авось уймутся... Клавочка! Так ты идешь за рыбой?

Клавдия принеслась из магазина, когда любимый муж еще спал.

– Что ты такое с ним делаешь, что он у тебя храпит по полдня? – прошипела свекровь, поджимая губы. Она уселась на кухне за стол и нехотя ковыряла вилкой вареную рыбу. Все же зря она не дала себя уговорить на блинчики. – Пока нас не было совсем развинтились. Чай, уже не детки, пора бы и честь знать...

– Да это просто вчера, пока я в ванной кремами всякими умащивалась, он с пивом у телевизора допоздна сидел.

– И не сквасилась ты там допоздна в этих кремах? – ворчала Катерина Михайловна, всерьез досадуя, что детям без нее было вовсе не горько и тоскливо, а даже ой до чего славно. Можно подумать, она им когда-то мешала! – И Акашу не надо зря баловать. Ишь чего, в его-то возрасте и пиво!

– Да кого ж мне баловать, как не родного мужа? – удивилась Клавдия своему терпению. – Тимка вон поперек себя шире, его только мухи интересуют. Рыбы в аквариуме и те хвостом поворачиваются.

– У тебя еще свекровь есть. И муж ее, – вставила Катерина Михайловна.

Клавдия блаженно потянулась, заломила руки за голову и, улыбаясь, произнесла:

– Нет, надо наших мужей беречь, заботиться о них. Они ж у нас такие... Смелые, сердечные, отважные, красивые... Да, красивые! И мужественные!

Тут как раз на кухне появился сонный Акакий. Волосенки на его голове топорщились дыбом (видно, Тимка все же словил муху), глазки беспомощно моргали, белесые бровки ездили по всему лбу, кривенькие ножки сиротливо торчали из широченных трусов, и все это вместе потряхивалось от волнения.

– Вот он – мужчина твоей мечты! – не могла сдержаться Катерина Михайловна. – Не трясись, сынок, мамочка приехала.

– Клава, – растерянно пробормотал Акакий, даже не заметив матушки, – там Даня звонил... Лиличка сына родила.

Клавдия охнула, осела и ухватилась за сердце.

– Ну слава богу! – широко улыбнулась она и весело вскричала: – Так чего ж ты такой прибитый? Беги за водкой! За шампанским! Сейчас мы нашего внучка обмывать будем!

– Клава, – все еще мялся Акакий, – Даня сказал... что в свете последних событий... они сына хотят назвать Акакием...

– Какой ужас, – отчетливо проговорила свекровь.

Клавдия тоже немного поостыла, но сразу не нашлась, что ответить. Свекровушка опомнилась первой.

– Да они что, сдурели там совсем в своем роддоме? Такое уродское имечко ребенку? Каким же идиотом надо быть, чтобы так назвать любимое дитя?

Клавдия слушала крик свекрови, как песню.

– Мамаша, я полностью с вами согласна. Пол-ность-ю!

– Чего ты согласна? – не унималась старушка. – Ты своего мужа Какой зовешь, а внука как звать будешь – Какушкой? Позорище! Убожество фантазии! Немедленно звони Дане и скажи, пусть Лиля сама назовет мальчика. Она мать – ей и называть! Пусть назовет как ей нравится. Например, Пафнутий.

– Мамаша-а-а-а! – не выдержали Распузоны. – Ешьте рыбу!