Тертый калач ищет ромовую бабу - Маргарита Южина

– Вот! Рекомендую решить вопрос с Анной Вадимовной, – как-то слишком обрадовался Папахин и услужливо подтолкнул Аню к столу. Она даже отшатнулась. – Она у нас временно Николая Степановича замещает, так что… это в ее компетенции…

– Анечка, – благодушно затрубил Криворот. – Вот как славно! А у меня к тебе дельце крохотное!

«Крохотное дельце» было как раз тем, про которые директор специально ее предупреждал: «Ты умеешь сказать «нет», а то нас в такие аферы втянут!» Здесь за версту несло именно неприкрытой аферой. Вероятно, Криворот специально ждал, пока Рогов уедет, чтобы порешать дела с Папахиным, а тут еще и Аня, вот подарок-то!

– Мы на это не пойдем, – выслушав суть, заявила Аня. – Довольно непродуманно.

– Как это… не пойдем? – удивился Криворот.

– Так, – просто пожала плечами Аня. – После вот этого вашего предложения нас разобьют в течение трех дней. И не спасут никакие деньги.

Папахин просто не мог слушать такое. Он махал ручками, подхихикивал и бледнел.

– Ой, да не слушайте вы ее! Ну как же не пойдем… Да мы куда угодно сходим…

– Нет, – еще тверже повторила Аня. – За это мы не возьмемся. Да и вам не советуем.

Криворот побагровел и в один момент из благодушного дядюшки превратился в хищного монстра.

– Мне не нужны советы! – сцепив зубы, прошипел он и сверкнул злобными глазками. – Кажется, совсем недавно я оказал вам услугу и теперь прошу отплатить тем же!

Вот оно что! У Ани ледяными клещами сдавило сердце. Убьет к чертям собачьим и глазом не моргнет… Однако и сдаваться было нельзя, слишком много она вложила в это «Чудо».

– Ваша услуга вам ничего не стоила, – спокойно, насколько могла, произнесла Аня. – Это первое. Второе, если вы помните, это мы вам устроили сначала такой фурор, что ваша казна увеличилась ровно втрое. Причем мы сами оказались в весьма сомнительном выигрыше. После того, что вы нам предлагаете, полетим не только мы, но и вы, неминуемо.

– Вы… – удивился Криворот. – Вы хотите сказать, что понимаете больше меня?

– Я вам говорю, не слушайте ее… – снова испуганно прогнулся Папахин.

– Я только хочу сказать, – даже не обернулась на него Аня. – Я только хочу сказать, что мы с вами оба неплохие специалисты, именно в своем деле. Посмотрите сюда… – Аня подошла к компьютеру, и перед глазами мужчин появились таблицы, цифры, столбики данных. – Давайте посмотрим наглядно…

Ей все же удалось переубедить самоуверенного заказчика. Криворот молча поцеловал Ане руку и вышел. А уже через полчаса на ее столе громоздилась огромная корзина с цветами.

– Анечка! Это тебе твой милый молодой человек подарил, да? – восхищалась Лидия. – Какая прелесть!

– А мне вот никто таких не таскал! – обижено надула губки Наташа.

Зиночка, дабы не нарушать традиций, только всхлипнула.

Мишка сначала сквасил обезьянью физиономию.

– О! У нас в офисе завелась… Да нет же, не мышь! Фифа! – Но увидев, с каким отвращением смотрит Аня на корзину, хлопнул в ладоши. – Все! Прения прекратили! Это вовсе не свадебный букет, правда, Аня? А потому цветы считать недействительными!

У Ани же в голове металась только одна мысль: «Сегодня же она отдаст долг! Самый крайний срок – завтра!»

Совсем скоро показался и Папахин. Склонился над ней, пахнул Диором и заносчиво похвастался:

– Ну что, Анюта? Как мы его сегодня отбрили лихо, а?

Аня повернулась к нему на стуле:

– Мне завтра нужен выходной.

– Ну не-е-е-ет, – выгнулся дугой начальник. – А если завтра еще какой-нибудь тип заявится, куда я с…

– Ты не понял, Родион, – пояснила Аня. – Я не спрашиваю тебя, а просто ставлю в известность: завтра меня не будет!

Она ехала к Изобарову, ей нужен был его совет. А может быть, не совет, так – поддержка…

Двери открыла дамочка навеселе.

– Здравствуйте… – растерянно поздоровалась Аня и мельком взглянула на дверь, не ошиблась ли. – А Алексея можно?

– Вы к Леше? – Дамочка обернулась в комнату и крикнула: – Мужики-и-и! К Лешке барышня, хорош пить!

– Да нельзя ему пить! – не выдержала Аня.

– Ничего, сегодня такой день, что немножко можно, – не стала слушать ее женщина. – У нас такая радость!

Аня повернулась и, шумно сбежав по лестнице, прыгнула в машину. Если Лешка и кинулся ее догонять, то с колесами он тягаться не мог.

Уже на следующий день Аня сидела в том самом «Скорпионе» и перед ней лежал пакет с деньгами.

– Теперь мы в расчете, – без тени кокетства смотрела она в глаза сытому Кривороту.

– Приятно иметь дело с серьезными людьми, – пожирал ее взглядом тот.

– Простите, у меня работа, – дежурно улыбнулась она.

– Не смею задерживать, – склонил голову Криворот. – Хочется, чтобы вы знали: я ваш верный слуга.

И как это она умудрилась не фыркнуть ему прямо в лицо! Это ж надо – слуга! Да за одну такую мысль, не приведи господи, если бы она мелькнула в ее голове, Аню бы легко четвертовали.

Она шла по весеннему городу, пинала туфлей мелкие камешки и давила в горле горячий ком. Ну и что? Живут же тысячи горожан без машин, и ничего! И даже не тысячи, миллионы… Зато она теперь никому ничего не должна! То есть она, конечно, должна еще выплачивать кредит за свою машинку, которой у нее больше нет, но так это ж… Это ж совсем другое дело! Справится. А на работу она все равно сегодня не пойдет, там опять этот Папахин будет на глаза лезть. Ребята, конечно, замечательные, но они мигом поймают ее настроение и начнут ее веселить, а вот веселиться ей сейчас… Ну и что! Обойдется она без машины! Да и не в машине сейчас дело…

Она пошла в кино. И сразу на три фильма. А потом решила в кафе перекусить, потом заглянула в какие-то подпольные игровые автоматы и даже что-то там пару раз выиграла, потом снова в кино. Лиманова упрямо избегала своей квартиры. Потому что боялась, а вдруг он придет? Он придет, начнет что-то объяснять, врать, а она… Она уже никогда не сможет его простить. И поверить тоже не сможет.

Фильм закончился в одиннадцать вечера. Больше она шататься по городу не могла – падала с ног от усталости.

Он сидел возле ее двери с какими-то цветами, коробками, пакетами. Из пакетов торчали горлышки бутылок с шампанским, и весь его вид говорил о том, что нагрянул оглушительный праздник, о котором Аня по своей глупости даже не догадывается. Все время, пока она открывала дверь, заходила в прихожую, Изобаров таинственно не проронил ни слова и только лучился радостным светом. Аня тоже молчала. А когда она появилась на кухне уже переодетая во все домашнее, он уселся напротив нее и тихо, сдерживая бурю, сообщил:

– Я придумал, как нам отдать долг! У нас такой выход – офигеть! Это надо обязательно отметить, ты сама меня просить станешь: «Лешечка, миленький, открой шампанское!» – дурачился Изобаров, отвинчивая пробку. – Совсем скоро у нас вообще никакого долга не будет!