Леди Макбет Маркелова переулка - Вера Колочкова

…Как быстро пролетело время! Только по детям и замечаешь, как быстро оно летит. Все школьные Никиткины годы – как один день… Еще недавно первоклассником был, а уже красавец мужик вымахал, по утрам бороду бреет. Хотя – какая там борода, в семнадцать лет?..

Катя вздохнула, глянув в окно. Странный сегодня день, с утра поселился грустными мыслями в голове. Да, время уходит, сыплется минутами, как песок сквозь пальцы… Только картинка жизни со временем не меняется, вот она, в окне. Вся как на ладони. Тот же двор, заросший аптечной ромашкой. Та же скамья у забора. На скамье парочка сидит, за руки держится. Никитка с Танюшкой… Уже и детьми не назовешь, язык не поворачивается. Последний школьный экзамен сдали… Нет, почему они все время за руки держатся? Цепляются за детскую привычку? Ладно Танюша, это у нее девчачье романтическое, но Никита! Надо ему сказать потом… Смешно со стороны выглядит.

А, вот и смена картинки в окне. Надя из дома вышла, встала на крыльце, озирается, теребит руками воротник фланелевого халата. Пальцы быстрые, нервные, лицо бледное, смятое безумной тревогой.

Танюша, увидев мать, подскочила, засуетилась… Принесла табурет, бухнула на него тазик с водой, бросила в траву ворох тряпок. Ишь, ловкая какая. И движения уже привычные, будто так и надо. Хотя, если со стороны посмотреть… Нет, лучше не надо со стороны. Лучше уж принимать эту картинку как должное. Давно пора привыкнуть.

Да, бедная Надя… Жалко ее. Но Леню еще жальче, кстати. Это сколько же времени бедный Леня живет в плену, барахтается в необратимом процессе Надиного тихого помешательства? Это ужас, сколько времени! А еще ужаснее, что ничего сделать нельзя. Можно только приспособиться. Вот Леня с Танюшей и приспособились довольно странным образом. Интересно, кому из них такой метод приспособления в голову пришел? Кажется, года три назад Леня соорудил эту конструкцию, то есть прибил к забору несколько белых пластиковых панелей в человеческий рост. Получилось что-то вроде вытянутого в длину экрана, довольно большого по размеру. Теперь Надя целыми днями этот экран намывает. Леня с Танюшей с утра его быстренько чем-нибудь перепачкают, а Надя проснется ближе к обеду и намывает, успевай только воду с тряпочками вовремя поднести. Сначала одной водой намывает, потом другой, потом третьей… Потом протирает насухо. Пластик в нескольких местах уже стерся от Надиных старательных рук. Интересно, чем они сегодня свое приспособление угваздали, сплошные черные разводы?.. Углем, что ли?

Пристроив мать к делу, Танюша вернулась на скамью, с разбегу обняла Никиту, прижалась губами к его щеке. И замерла. Сидит, будто прилипла… И у Никиты лицо ужасно довольное…

Катя хмыкнула, отвернулась от окна. Нет, что за вольности девчонка себе позволяет? Хоть бы подумала – а вдруг мать Никиты из окна смотрит? Тем более, у этой матери с головой все в порядке, никаких необратимых процессов не наблюдается. Нет, она не ханжа, конечно, но надо же меру приличий чувствовать! Любовь у них, надо же! Смешно! Какая любовь? Всего лишь детская привычка быть изо дня в день вместе. Придумали себе!

Хотя – чем черт не шутит? Танюшка в красивую девицу выросла. Личико милое, с ямочками, и волосы богатые, и фигурка, и талия… И откуда чего взялось, если в девчонках совсем неказистая была? Да и Никитка вымахал красавец, весь в отца. И школу с приличными оценками закончил. До медали не дотянул, конечно… А может, и дотянул бы, если бы Танюша его не отвлекала. Танюша, липучка с поцелуями.

Катя как-то спросила у него напрямую – что, мол, у тебя с ней? А он на полном серьезе ответил – у меня любовь, мам… Она тогда лишь рассмеялась громко – господи боже мой, любовь! Молоко на губах не обсохло, зато про любовь уже все знаем… С Танюшей – любовь! Это ж надо…

Катя перевернула котлеты на сковороде, снова подошла к окну, плавая в своих мыслях. Ага, все еще сидят, обнимаются. Как взрослые. Как жених с невестой.