Сорвать маску - Маргарет Макфи

— Что это значит — тебе нравится сандаловое дерево, Марианна? — напустилась на девушку одна из грозных матрон. — Этот аромат совершенно не годится для юной леди! Что бы сказала Сара, получив на свои именины подобный подарок? — Матрона быстро взглянула на свою спутницу: — Извините Марианну, леди Фотергилл, она иногда похожа на самую настоящую глупую гусыню. Я нисколько не сомневаюсь, она согласится, что аромат розы лучше других подходит ее подруге, хотя это один из самых дорогих вариантов.

Арабелла невольно ощутила сочувствие к бедной девочке. «Жизнь с такой матерью не может быть легкой и безоблачной», — подумала она про себя, повернувшись к аптекарю, который, заметив посетителей, встал за прилавок.

Разговор женщин отошел на второй план — Арабелла перестала прислушиваться к нему, сосредоточившись на том, чтобы показать аптекарю пальцы матери и объяснить ее проблемы и с суставами, и с легкими. Он предложил согревающее растирание для рук и восстанавливающие капли для легких и скрылся в смежной комнате, чтобы приготовить настои.

Пока они ждали, миссис Тэттон снова надела перчатки. Арабелла посмотрела на Арчи. Тот присел на корточки неподалеку от них, играя своей деревянной лошадкой и воображая, что та скачет по полу галопом, и тихо прищелкивал языком. Арабелла улыбнулась, увидев на его личике сосредоточенное выражение. А затем услышала, как другие посетительницы упомянули имя «Арлесфорд». Оно прозвучало как удар колокола. Арабелла напряглась, невольно прислушиваясь к разговору двух дам.

— Закройте уши, леди Марианна, подобные беседы не для вас, — надменно велела одна из пожилых женщин.

— Да, леди Фотергилл, — безропотно отозвалась девушка, и Арабелла с трудом подавила искушение обернуться и проверить, действительно ли Марианна зажала уши руками.

Леди Фотергилл, понизив голос, словно поверяла своей подруге великую тайну, продолжила:

— Боюсь, я должна передать вам то, о чем сейчас говорит весь свет, дорогая моя. Это ужасно, но повсюду обсуждают его любовницу, и это не просто очередная содержанка. Ходят слухи, что он нашел ее в борделе! Подумать только!

У Арабеллы кровь застыла в жилах. Она изо всех сил пыталась сохранить бесстрастное выражение лица. Аптекарь вернулся, держа в руках темно-синюю бутылочку и запечатанный коричневый кувшинчик, и положил лекарства на прилавок.

— А можно нам еще посмотреть ваши ароматические мыла, выставленные на витрине? — выдавила Арабелла, одарив аптекаря широкой и насквозь фальшивой улыбкой.

— Это слишком дорогое удовольствие, Арабелла! — произнесла ее мать.

— Именно, — кивнула она, по-прежнему неестественно улыбаясь.

Однако все ее внимание сосредоточилось на беседе двух женщин, стоявших сзади.

Мать леди Марианны чопорно, явно защищая герцога, отозвалась:

— Леди Фотергилл, джентльмены имеют право на маленькие слабости. Арлесфорд — герцог, он знает, в чем заключается его долг. Уверена, он станет хорошим мужем для нашей девочки.

Арабелла заметила, как насторожилась ее мать, услышав это имя. Желудок сжался. Она почувствовала, что миссис Тэттон отнюдь не легонько толкнула ее локтем, и подняла на нее глаза. Мать указала взглядом на беседующих женщин.

Арабелла едва заметно кивнула, показывая, что поняла намек.

— Значит, его по-прежнему интересует возможность жениться на леди Марианне, леди Мисбурн?

У Арабеллы кровь застыла в жилах. Мисбурн? Перед глазами встал образ немолодого человека в маске, с бородкой и усами, которого они встретили в Воксхолл-Гарденз. Она вспомнила ярость Доминика, когда Мисбурн завел с ним разговор, его сердитый ответ, когда она спросила, кто это. Неудивительно, что Доминик так разозлился: это же надо, столкнуться с будущим тестем, придя на маскарад с любовницей!

Вернулся аптекарь, неся выбранные ими мыла, но Арабелла и миссис Тэттон продолжали напряженно прислушиваться. Наконец мать попросила аптекаря развернуть упаковки, чтобы они могли сравнить ароматы, но Арабелла не могла заставить себя пошевелиться. Она застыла, задержав дыхание, с напряжением ожидая ответа леди Мисбурн.

— Скажем так, — произнесла та куда менее дружелюбным тоном, нежели в начале беседы, — мы ожидаем, что герцог Арлесфорд сделает предложение в ближайшем будущем. Но эта новость лишь для ваших ушей, леди Фотергилл.

— Разумеется, — отозвалась ее собеседница, и в ее слащавом тоне было нечто такое, отчего Арабелла преисполнилась уверенности в том, что завтра новость леди Мисбурн о Доминике будет на устах у всего Лондона. — Полагаю, лучше взять жасмин, леди Мисбурн. Очень необычный запах, и духи стоят немало.

Аптекарь многозначительно кашлянул, и Арабелла почувствовала, как мать легонько потрясла ее за руку.

— Арабелла, какая ты сегодня рассеянная! — принужденно рассмеялась миссис Тэттон и погладила ладонью побелевшие пальцы дочери, вцепившиеся в прилавок. — Что-то мне нездоровится, милая. Ты не обидишься на меня, если я предложу вернуться за мылом в другой день?

«Благослови тебя Бог, мама, за твою доброту», — подумала Арабелла.

А ведь она даже не предполагала всей глубины потрясения, испытанного ее дочерью!

— Ничуть, — отозвалась Арабелла и начала искать кошелек в ридикюле, чтобы расплатиться за лекарства.

У нее задрожали руки, ей не терпелось быстрее уйти отсюда, и она торопливо положила деньги на прилавок, надеясь, что аптекарь не заметит охватившего ее волнения. Забрав кувшинчик и бутылочку, завернутые в бумагу и перевязанные тесьмой, Арабелла взяла Арчи за руку и следом за матерью вышла из магазина.

— Арабелла, даже не думай об этом человеке. Он не достоин твоего беспокойства. Судя по тому, что мы увидели и услышали, Доминик Фернекс вращается в кругах вполне его достойных, и поделом ему. Я не желаю ему счастья, — произнесла миссис Тэттон с ненавистью в голосе. Она взяла дочь под руку с другой стороны. — А теперь мы забудем их слова и перестанем думать об этом.

— Разумеется, мама, — решительно произнесла Арабелла, хотя ее охватило оцепенение и леденящий ужас.

Она никак не могла уразуметь услышанное. Доминик собирается жениться. Что ж, это не должно было стать для нее таким уж потрясением. В конце концов, он герцог. Его долг — обзавестись наследником. Но при одной мысли об этом Арабелле стало плохо. Желудок сжался, словно она съела что-то неудобоваримое, нахлынули горькие воспоминания, вызванные подслушанным разговором.

Ее мать торопливо шла по улице. Арабелле хотелось только одного — как можно быстрее уйти от этого места и этих женщин.

Она услышала, как за их спинами звякнул колокольчик.

— Прошу прощения, мэм, — раздался нежный девичий голос, мягкий и приветливый, совершенно не похожий на надменный, резкий тон ее матери.

Нетрудно было понять, что к ним обращается леди Марианна, зачем-то вышедшая следом. Дочь леди Мисбурн. Девушка, на которой Доминик должен жениться.