Обрести свободу у алтаря - Барбара Уоллес

— Именно поэтому я подумала, что тебе следует все узнать, — добавила Сьюзан. — Прости, если я была груба.

— Я на тебя не обиделась, — ответила Розалинд. — Но тебе не кажется, что, если бы Томас считал, что я к нему несправедлива, он сказал бы мне об этом сам?

— К несчастью, мой старший брат считает, что ты не способна на что-то плохое. Он пошел бы на все для того, чтобы сделать тебя счастливой.

— Будь это так, мы переехали бы в Лондон.

Она сказала это вслух? Она действительно так считала?

Сьюзан самодовольно улыбнулась.

— Я сказала все, что думала.

Как и было запланировано, во второй половине дня Томас и Розалинд отправились за подарками для Мэдди. Они купили большого плюшевого медведя в качестве друга для Бигсби и еще несколько игрушек. Когда они вышли из магазина, Томас сказал:

— Пойдем ужинать. Я забронировал для нас столик в ресторане.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Это просто ужин, Розалинд. Нам обоим нужно поесть.

Ей было не до еды. У нее из головы не выходил разговор со Сьюзан. Неужели Томас действительно жертвовал собой, а она вела себя как капризная эгоистка? Или все же Томас был трудоголиком, который уделял недостаточно внимания своей жене и дочери?

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Полагаю, твое молчание означает согласие?

Разве она может трезво мыслить, когда его глаза так очаровательно блестят?

— Конечно. Как ты сказал, нам обоим нужно поесть.

— Думаю, тебе понравится этот ресторан. Там отличная кухня. Кроме того, я хочу кое о чем с тобой поговорить.

— Если ты хочешь спросить меня, останусь ли я после…

— Мне следует тебя спросить?

«Да», — подумала она.

«Нет».

«Возможно».

— Ты попросила не давить на тебя, и я намерен относиться с уважением к твоей просьбе. Хочу ли я, чтобы ты осталась? Безусловно, хочу. Но я также знаю, что одни лишь слова и обещания ничего не значат.

Вопреки здравому смыслу, ее разочаровал его ответ. Если он хочет, чтобы она осталась, разве ему не следует быть настойчивее?

«Ты только послушай себя: оставь меня в покое, но умоляй меня остаться», — вдруг пришло ей на память.

Может, Сьюзан права, и она действительно была плохой женой?

Они прошли мимо Трафальгарской площади. Увидев рождественскую елку, Розалинд подумала о словах Томаса об уважительном отношении к традициям и семейному наследию.

— «Коллиерс соуп» действительно была на грани разорения, когда мы вернулись в Лондон? — спросила она.

Томас повернулся и посмотрел на нее.

— Почему ты спрашиваешь?

— Сьюзан кое-что мне рассказала сегодня.

— Моя сестра бывает резкой. Не обращай на нее внимания.

— На самом деле я благодарна ей за откровенность. Когда ты говорил о наследстве Мэдди, я думала, что это просто красивые слова. Я понятия не имела, что ты пытался спасти компанию.

Томас вздохнул.

— Я уже говорил, что мой отец принял несколько ошибочных решений. Компания находилась в затруднительном положении.

— Сьюзан сказала мне, что именно поэтому ты так много работал. Жаль, что я этого не знала.

Томас внезапно остановился.

— Почему тебе жаль? Если бы ты знала, ты не так сильно злилась бы на меня?

После разговора с его сестрой она постоянно задавалась этим же вопросом.

— Не знаю. Возможно.

Выбранный Томасом ресторан находился на крыше одного из самых высоких зданий Лондона. Часть ресторана представляла собой большой сад на открытом воздухе. Среди наряженных хвойных растений в кадках находились стеклянные куполообразные беседки, напоминающие иглу, в которых пары могли уединиться и поужинать под звездным небом.

— Я сказал, что не буду с тобой спорить, — произнес Томас, когда метрдотель проводил их в одну из беседок. — Я не говорил, что перестану пытаться завоевать твое расположение. Но я выбрал этот ресторан не только из-за романтической обстановки. Здесь мы с тобой сможем поговорить наедине.

— В городе полно мест, где мы с тобой могли бы поговорить наедине.

— Но не каждое из них может похвастать видом на Темзу, — сказал он, когда она вздохнула. — Я знаю, один вечер ничего не изменит.

— Проблемы, которые у нас были до моей аварии, никуда не исчезли, Томас. Невозможно щелкнуть пальцами и избавиться от них.

Сколько бы они ни сидели вдвоем под звездами, это ничего не изменит.

— А что, если возможно?

— Что возможно? Сделать так, чтобы «Коллиерс соуп» исчезла, и вернуться в Камбрию?

Томас сел рядом с ней.

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Что, если я сделаю так, чтобы «Коллиерс соуп» исчезла из нашей жизни?

— Ты готов уйти из компании?

— Готов, если это сделает тебя счастливой. — Повернувшись, он взял обе ее руки в свои. — Послушай, Рози, я знаю, что ты изо всех сил стараешься вспомнить свои чувства ко мне. Меньшее, что я могу сделать, — это доказать тебе, что я изменился. Если для этого мне нужно будет уйти из «Коллиерс соуп», я это сделаю.

Розалинд не поверила своим ушам.

— А как же насчет семейной истории, традиций, которыми ты так дорожишь?

— Даже если компанией будет управлять человек со стороны, она все равно будет принадлежать Коллиерам. Я найду надежного специалиста, который претворит в жизнь мой стратегический план. Когда Мэдди повзрослеет, «Коллиерс соуп» будет в полном ее распоряжении.

— Я… я не знаю, что на это сказать. Ты действительно пошел бы на это ради меня? Бросил бы работу, которую любишь?

Причем во второй раз.

— Пусть лучше у меня будет жена, чем компания. — Он взял в ладони ее лицо, и от блеска его глаз у нее защемило сердце. — Судьба дала нам второй шанс, Рози. Больше всего на свете я хочу сделать тебя счастливой.

Он придвинулся ближе и поцеловал ее.

— Что скажешь, Рози? Мы начнем все сначала?

Приняв ее молчание за согласие, он поцеловал ее снова.

Она хотела вернуться домой, и ее муж был готов исполнить ее желание.

Тогда почему на сердце у нее скребут кошки?