Страсть в маленьком городе - Андреа Лоренс

— Дикон, ты же знал, что Чип — подлый лжец, — начала она. — Я не общалась с ним ни разу после того, как он отменил свадьбу. И я уж точно не давала повторного согласия выходить за него замуж. Все, что он тебе говорил, — плод его больной фантазии.

Дикон кивнул:

— Я знаю. Шейн вчера показал мне твой пост.

— Вчера?

Сесилии было удивительно это слышать. Дикон уже вчера все узнал, но ничего не предпринял. Чего он ждал? Она поставила на кон свое сердце, а он еще целые сутки спокойно просидел в своем пентхаусе. Она каждый день проводила как на иголках, покрытая мурашками, дрожащая и на грани нервного срыва в ожидании его звонка. Она пришла к нему, потому что он так и не позвонил. Что ж… Если ее признание в любви и желание стать его женой являются для Дикона пустым звуком, пусть хотя бы узнает, что скоро станет отцом.

— Мне нужно было время подумать, — оправдался Дикон.

— Я поняла. Но сегодня я пришла, чтобы сказать тебе кое-что еще. Кое-что большее, что не помещалось в сто сорок символов поста в Твиттере. Хотя я и не стала бы размещать это в соцсетях. Не потому, что стесняюсь тебя, нет. А потому, что это слишком личное. И касается только нас двоих.

Сесилия ненадолго закрыла глаза, собираясь с мыслями. Она многое хотела сказать, причем сказать правильно.

— Во-первых, я тебе очень благодарна.

— Благодарна мне? — удивился Дикон.

— Да. Ты вновь научил меня чувствовать. После нашего разрыва мне было так плохо, что я закрылась. Я боялась снова испытать боль, поэтому не способна была никого полюбить. Сама любовь для меня стала стойко ассоциироваться с потерей. Поэтому я похоронила в себе все чувства и сконцентрировалась на карьере. Я стала делать детскую мебель, чтобы быть хоть как-то ближе к детям. Мне всегда хотелось иметь детей. Вначале я ждала своего мужчину, чтобы родить от него. Но он так и не появился. В итоге я убедила себя, что брак без любви, но с хорошей карьерой — это моя судьба. Только с тобой я поняла, как сильно ошибалась. Ты показал мне вкус жизни, которого мне так не хватало. Я поняла, что неправильно было закрывать свое сердце на ключ. Поняла, что Чип не мой мужчина в этой жизни. Но самое главное — я поняла, что так и не разлюбила тебя. Как бы ни пыталась подавить эту любовь.

На мгновение она замолчала и посмотрела на Дикона. Ей хотелось, чтобы он прочел в ее глазах ту искренность, с которой она говорила эти слова. И те, что готова была сказать дальше.

— Ты единственный человек в мире, кто любил меня настоящей. Ты принял меня такой, какая я есть на самом деле. Без каких-то условий и требований. И за это я благодарю тебя от всего сердца.

Какое-то время Дикон смотрел на нее молча. Затем протянул руку и взял ладонь Сесилии в свою.

— Я тоже не переставал любить тебя, Сесилия. Даже когда я злился и был обижен, я продолжал тебя любить. Только из-за тебя я до сих пор не улетел из Рояла. Меня не держало здесь ничего, но внутренний голос просил остаться. Даже когда я думал, что ты выбрала этого скользкого политикана.

— Я бы никогда не поступила так. Он ни в какое сравнение не идет с тобой. Для меня загадка, почему родители до сих пор не признали подлости этого человека. Или не захотели признать, но мне это уже не важно. Там, во Франции, я решила начать новую жизнь. Мою жизнь на моих условиях. И я не отступила от этого решения. Если родители захотят участвовать в этой жизни, мои двери будут для них открыты. Я все равно люблю их, несмотря ни на что. Но я больше никогда не поставлю их выше тебя.

Дикон крепко сжал ее ладонь.

— Ты представить не можешь, как я рад это слышать. И я тоже должен сказать тебе кое-что. — Я еще не закончила, — перебила Сесилия, но Дикон поднял руку, останавливая ее.

— Моя очередь, — сказал он. — Так вот, находясь здесь в заточении, я много думал о том, что произошло. Твое сообщение и твой приезд сюда сильно облегчили мою жизнь. В тот вечер я ушел с открытия после разговора с Чипом. Теперь я понимаю, что не должен был уходить. Но тогда я вновь почувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой, которому нечего тебе предложить. Я снова решил, что недостаточно хорош для тебя. Я ушел тринадцать лет назад и вот ушел опять вместо того, чтобы биться за твою любовь. И больше я не совершу этой ошибки. Ведь ты достойна того, чтобы стоять за тебя до последнего. Знаешь, куда я хотел пойти, когда ты пришла? Я шел к тебе, чтобы признаться в любви. Даже если Чип уговорил бы тебя к нему вернуться, я бы тебя вернул. Я бы выкрал тебя у него, потому теперь я точно знаю, что тебе нужно. А Чипу Эшфорду всегда было плевать на твои желания. Он привык думать только о себе. Сесилия, я единственный, кто будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. Я хочу дать тебе жизнь, о которой ты действительно мечтала. И семью, которую ты так хотела. Я полон решимости дать тебе все, чего желает твое сердце. И начну я вот с этого.

Достав из кармана черную бархатную коробочку, Дикон протянул ее Сесилии:

— Если бы ты не пришла, я нашел бы тебя и вручил тебе это. В своем посте ты написала, что хочешь стать миссис Чейз. Так вот, я не заставлю тебя долго ждать. Я сказал, что мне нужно было время подумать. Но мне нужно было время на другое. Я хотел выбрать тебе кольцо, подобрать слова и костюм. Я хотел сделать это мгновение идеальным.

Сесилия качала головой, и глаза ее блестели от слез.

— Оно в любом случае было бы идеально, Дикон. Ты мог сделать это в джинсах или шортах, и я все равно сказала бы тебе «да». Потому что ты лучшее, что было со мной в жизни.

Дикон улыбнулся:

— И все же в шортах как-то несерьезно.

Он открыл коробочку, и взору Сесилии предстало самое красивое кольцо на всем белом свете. В оправе из розового золота сиял большой круглый бриллиант, окруженный серией мелких бриллиантов, а по кругу самого кольца извивался сложный выгравированный узор. Даже будучи дизайнером, Сесилия в жизни не видела ничего подобного.

— Я не стал состязаться с Чипом в размере и вычурности камня, — сказал Дикон. — Для меня важнее, чтобы твое кольцо было особенным. Это кольцо принадлежало моей бабушке. Вчера мы с Шейном слетали во Флориду и взяли его у моих родителей.

Дикон поднял кольцо с бархатной подушечки и протянул ей:

— Сесилия… Может, я и припозднился с этим вопросом, но ты выйдешь за меня замуж?

Однажды ее уже спрашивали об этом, но сейчас все было по-другому. В животе Сесилии порхали бабочки, сердце колотилось от счастья, а из глаз текли слезы радости. Когда она принимала предложение Чипа, это было сродни подписанию контракта. Или договора о покупке новой машины — дорогой и красивой, но не на всю жизнь.

— Да! — воскликнула она сквозь слезы счастья. — Я с семнадцати лет мечтала стать миссис Чейз!

Дикон надел кольцо на безымянный палец Сесилии. Размер подошел идеально. Когда он дочитал сообщение Сесилии, он уже знал — это ее кольцо. Бабушка, отдавая ему свою фамильную драгоценность, говорила, что в один день это станет его подарком женщине, с которой он свяжет свою судьбу. Бабушка прожила жизнь в счастливом браке, полном радости и улыбок. И она от всей души желала этого любимому внуку. Даже в самые трудные времена родители отказывались продать или заложить в ломбард бабушкино кольцо. «Когда-нибудь оно сыграет свою роль в жизни нашего сына», — говорили они.