Так хочу быть рядом - Барбара Ханней

Грифф здесь? Хочет увидеться?

Ева вскочила, уронив стул в спешке. Она бежала к дверям раздевалки. Где он будет ее ждать? В фойе? Или проберется за кулисы? Знает ли он, кого спросить? Если бы знала, что он приедет, она бы обо всем договорилась.

Она распахнула двери.

Вот он идет по коридору, божественно красивый в черном смокинге.

Сердце забилось сильнее. Ева дрожала, не смея поверить, что это действительно Грифф.

Здесь, в Париже.

– Привет, – прошептала она.

– Привет.

Грифф выглядел сногсшибательно. Высокий и широкоплечий, с небрежно зачесанными волосами.

Она не поблагодарила его за цветы. Не спросила, как он оказался здесь, понравился ли ему спектакль. Он, в конце концов, видел ее возвращение на сцену.

Сейчас она руководствовалась инстинктами, которые так долго подавляла, безрассудно бросилась вперед и обняла его.

– Рада тебя видеть.

Грифф обнял ее:

– Ласточка, ты потрясающе выступила.

Она прижалась ближе, уткнувшись носом в его шею.

– Я скучала по тебе.

– Я так много хотел тебе сказать. Но потом увидел тебя на сцене.

Они будто говорили на разных языках.

Грифф поддался давлению суеты, в то время как Ева нуждалась в его объятиях. Схватив за руку, она притянула его к себе, прислонившись к двери гримерной.

– Заходи.

Ему не потребовалось повторять дважды.

Вокруг грудой лежали букеты цветов.

– Ух ты!

Ева нетерпеливо покачала головой. Она не хотела говорить о спектакле. Сейчас это не важно. Она жаждала поцелуев Гриффа.

Он снова сделал шаг назад. Неужели отступит, проделав весь этот путь?

– Я так рада тебя видеть.

– Я тоже.

Она видела его смятение. Возможно, не следовало так набрасываться на него.

– Итак, это твое знакомство с балетом? Какие впечатления?

Грифф слегка улыбнулся:

– Сказать честно?

– Конечно, – смело сказала Ева, хотя не была готова услышать критику.

– Думаю, меня зацепило.

– Балетом? – Она хихикнула, как ребенок. – Тебе понравился балет «Ромео и Джульетта»?

– Мне понравилось. – Улыбка Гриффа была теплой, а от света его глаз она растаяла. – Особенно ты, Ева. Ты просто потрясающая.

Она покраснела. Его похвала много значила для нее.

– Я должен попросить прощения.

Ева заволновалась:

– За что?

– Я долго не приходил на твои выступления. Я завидовал танцу. Я думал, ты любишь искусство больше, чем меня. Знаю, звучит глупо, обещаю стать мудрее.

Ева резко выдохнула. Какое признание! Интересно, откуда у него такие мысли. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

– Теперь ты здесь. – Она смело двинулась к нему. – И не отвергнешь меня больше?

Грифф издал мягкий звук, напоминавший то ли смех, то ли стон, но не отступил. Обнял ее и наклонился поцеловать.