О рыцарях и лжецах - Татьяна Веденская

Женатый доктор философии физики.

Это бы папе понравилось – философия физики. В каком-то смысле папа сам был как Диоген, только он сидел не в бочке, а в ванне. И раздумывал не о смысле жизни, а о Рыцарях и Лжецах.

Капелина несколько раз публиковали в журналах, он бывал в Америке, выступал в Англии – его имя нашлось в списках участников какой-то научной конференции. Хоть упоминаний было относительно немного, мне этого было достаточно, чтобы понять – он живет совсем другой жизнью. Параллельное измерение. Непересекающиеся прямые. Он объединял парадоксы, я искала Сережу. Он перелетал на самолете из страны в страну с докладами о своих исследованиях, я ждала, пока Сережа разведется со своей первой женой.

Несправедливоооо!

Странно, что из всех материалов о Германе Капелине не было практически ничего свежего, последняя пара лет – белое пятно. Ни одной фотографии Капелина с женой – вот это действительно разочарование. Никаких фотографий, что называется, из личной жизни. Кого в наше время интересует частная жизнь физиков? Это же не знаменитости, которые были замечены на пляже Калифорнии в откровенных купальниках. Это же не набравший вес Бредли Купер. Не «разведенка» Анджелина Джоли. Не «бульдог» Харламов, которого тискает его жена. Даже не бульдог, которого вылизывает хозяин, – видео с Сережиной страницы «ВКонтакте». Я сидела и смотрела, смотрела на кадры с Капелиным – формальное групповое фото в холле какого-то отеля. Все делано улыбаются, все – в костюмах, почти одни мужчины. Где, спрашивается, феминистки? На другом фото я нашла Капелина сидящим в большом зале среди зрителей. Еще на одной Герман возвышается, как скелет динозавра в музее, над толпой какого-то молодняка. У всех одинаковые бейджики, позади них какой-то выставочный стенд. Вот, пожалуй, и все. А что ты хотела узнать, глупая?

«Я позвоню».

Я вздрогнула. В этот же самый момент зазвонил телефон на столе. Я вздрогнула, тут же подпрыгнула на месте и бросилась к телефону. Это довольно сложно – с максимально возможной скоростью, но бесшумно добраться до звонящего телефона, чтобы отключить его раньше, чем проснутся дети. Детский сон бесценен для родителей. Но краем сознания я надеялась, что вдруг это звонит он – Капелин. Но это была всего лишь Фая. Она позвонила, чтобы задать мне самый дебильный вопрос из тех, которые я никогда не ожидала от нее услышать.

– Лиза, у тебя есть telegram?

– Каких телеграмм? Ты спятила? – логично переспросила я, поглядев на часы на стене. Половина одиннадцатого, вечер. Практически ночь.

– Не телеграмм, а telegram мессенджер. Есть у тебя мессенджер?

– Господи, Фая, я могла бы спать уже. А дети уже спят. Ты что, хочешь разбудить детей? Если ты их разбудишь, ты с ними и сиди.

– А ты не думала о том, что дети требуют времени и сил? Что с ними нужно сидеть, играть, учить их и так далее? Нет? Когда рожала – не стала думать?

– Ты меня пугаешь. Ты звучишь, как наша мать, ты хоть сама это понимаешь, а? – прошипела я, выходя на кухню. – Какой, к черту, telegram? Опять играешься с программами? Ты написала что-то новое?

– Скорее закачала что-то старое. Обычный мессенджер, Лиза. Ладно, слушай, знаешь что? Я сейчас к тебе приду.

– Зачем это?

Но она оборвала разговор еще до того, как услышала мой вопрос.

– Что за человек! – возмущалась я, отшвырнув телефон на диван. Из-под него вышел полностью согласный со мной Ланнистер. Он кивнул (во всяком случае, мне так показалось). – Да, Ланнистер, да. Никакого сладу, да? Кто так делает? Заинтригуют человека, а потом трубки швыряют. Что? Да, я понимаю, ты считаешь, что все из-за мужиков. Да, обычно так и есть, но тут дело в Фае. Что? – Я наклонилась к коту и сделала вид, что слушаю его, что он мне что-то сказал. – Да, Ланнистер, я понимаю, что тебя буквально вышвырнули из родного дома. С другой стороны, тебе же и у нас неплохо. Нет, Ланнистер, нет. Ты лучше подумай, что будет, если этот, как ты выражаешься, чертов Константин реально решит остаться у Майки навсегда. Возможно, тебе вообще придется к нам переехать. Нет, не смотри на меня так. Я пошутила, пошутила!

Но было поздно. Словно оскорбившись на мои слова, Ланнистер мяукнул и ушел.