Красота по-русски - Татьяна Алюшина

И чтобы занять себя чем-то продуктивным, решил улучшать свой быт.

Смешно!

На ремонт, даже косметический, да просто обои новые поклеить, у Арбенина денег не то что не было, и не светило в перспективе! Но есть иные варианты, было бы желание! Всегда что-то можно придумать. Электрику в квартире он починил, профилактику сантехническую сделал и решил отреставрировать старый семейный комод.

Комод, доставшийся маме от бабушки, а бабушке от ее мамы, был хорош – дореволюционный, массивный красавец, но, увы, битый всеми войнами и временами.

На одной лестничной площадке с Арбениными жил реставратор Михаил Захарович. К сожалению, лет пять назад у Михаила Захаровича умерла жена, тетя Катя. Денис ее хорошо помнил, очень добрая, светлая какая-то, с мягкой, все понимающей улыбкой.

Сосед наблюдал, что происходило с Денисом последнее время, пытался разговаривать, увещевал, ругал по-отечески, но в тот месяц Денис никого и ничего не видел и не слышал, да ему и безразлично все было.

Так вот, Михаил Захарович всю жизнь проработал краснодеревщиком, раньше сей факт Дениса не интересовал особо, а сейчас, занявшись комодом, он вспомнил про профессию соседа и обратился за помощью и советом. Зашел вечерком как-то.

– Михаил Захарович, совет нужен.

– Ну как ты, Денис? Справился с лихоманкой? – озабоченно спросил сосед.

– Справился, дядь Миш, – уверил Денис.

– Совсем или на время? – переживал за него искренне Михаил Захарович.

– Совсем, – четко отрезал Арбенин.

– Молодец! – просветлел лицом сосед. – Я в тебе не сомневался, не той ты закваски, Дениска, чтобы в горькую пропадать! А то, что покорежило тебя водкой, так и не винись, всякое бывает. Пройти это самому надо, чтобы понять, что не спасет она! Это тоже пережить приходится, когда жизнь прикрутит. – И совсем повеселел, радуясь за Дениса. – Ну, говори, что за совет?

Пока Денис разбирал, «лечил», восстанавливал и снова собирал комод, руководствуясь наставлениями Михаила Захаровича, тот заходил каждый день, подсказывал, учил, но больше молчал, наблюдал, как Арбенин работает.

Закончив, Денис позвал соседа:

– Дядь Миш, иди посмотри.

Михаил Захарович смотрел внимательно, дотошно, со всех сторон заходил, пальцами щупал. Окончив осмотр, снял очки и вынес вердикт:

– Вот что, Денис Васильевич, я тебе скажу, – серьезно, даже как-то патетически, заявил он, – у тебя талант, дар Божий. Ты дерево слышишь, чувствуешь, и оно тебя любит. Это большая редкость, таких людей – единицы.

– Да ладно, дядь Миш, мне просто интересно было и руки с головой занять хотелось, – не поверил Денис.

– Это ты от незнания говоришь, – со всей серьезностью принялся втолковывать ему Михаил Захарович. И вдруг спросил: – Пойдешь ко мне в ученики? Без ненужной скромности скажу, я мастер известный, непростой, научу всему, что знаю и умею. Сейчас времена лихие, и музей, история никому стали не нужны, но это не навсегда. И не такое страна наша переживала, лет через десяток ой как краснодеревщики понадобятся. Да и сейчас дела найдутся. Мастерская у меня есть, а антикваров никакие революции не перебьют. И заказы кой-какие имеются. Денег больших не обещаю, не взыщи, пока по малости, но и не копейка стылая. Ну что, Денис Васильевич, пойдешь?

– Конечно, дядь Миш! – обрадовался необычайно Арбенин. – Я ж истыкался куда только можно, работу ища!

– Я тебе не работу за зарплату предлагаю, – остудил его Михаил Захарович сурово, – а дело всей жизни! Учебу непомерную и каторгу сватаю. Работа у нас вредная, трудная, но, если полюбишь это дело, прикипишь к нему душой и талант свой раскроешь, во сто крат воздастся!

Вот так Денис и стал учеником.

Это потом он узнал, что Володарский Михаил Захарович – известнейший мастер с мировым именем, бриллиант! И Богу не раз мысленно благодарность вознес, что попал в его руки.

Через два года обучения Михаил Захарович отправил Дениса диплом получать.

– Одно дело ремесло, мастерство, секреты и умения, – наставлял он. – Другое и обязательное – история, знание искусства зодчества, архитектуры, без них в нашем деле никуда. И диплом тебе, Дениска, ой как пригодится, когда дело свое откроешь, а ты откроешь, уж я-то точно знаю!

Одного слова Володарского хватило, чтобы Арбенина зачислили в Строгановку.

Денис учился вечерами в университете, а остальное время постигал науку у Михаила Захаровича, увлеченно, с внутренним восторгом, спал часа по три-четыре в сутки. Ему было обидно время драгоценное на сон тратить. Приспособил дома в гостиной большой стол под рабочий верстак, свет правильный установил, приходил уж к ночи из института, перекусывал по-быстрому, и работать, учиться!

С интересом, радостью, постоянно сопутствовавшей теперь ему в работе, до счастливого тепла в груди.

Всему, что знал и умел, учил Дениса Михаил Захарович. Не только профессии, но такой мудрости житейской глубинной, которая мало кому дана.

И первым уроком жизни, как ни странно, стала кулинария.

Володарский постоянно засиживался с Денисом до глубокой ночи.

– А что, – говорил он Денису, – мне, старику одинокому, делать? Телевизор смотреть? Время золотое тратить? Мне тебя обучить успеть надо, передать все мастерство и тайны, посмотреть, как набирает силу твой дар драгоценный, это ж великое счастье!

Приметил Михаил Захарович, как Денис питается, и отчитал строго:

– Это негоже, Денис! Ешь всякую дрянь, лишь бы голод утолить. Для дела нашего такое недозволительно! У нас производство и так вредное и трудоемкое, требует силы в руках, плечах, спине, пальцах и железного здоровья. Что ты сможешь сделать, если нутро больное? Станешь резьбу ладить и не душу в нее вкладывать, а боль свою, которой тебе кишки свело. Чтобы сила появилась в руках, требуется хорошо и правильно питаться и о здоровье помнить.

Денис, вняв наставлениям, взял у мамы книги по кулинарии, прикупил и сам некоторые и начал учиться готовить. И пристрастился к этому делу, а вскоре и за дело считать перестал – легко и в радость. Зазывал Михаила Захаровича каждый вечер на ужин поговорить за едой неторопливой, дела обсудить.

И работал, работал, работал, впитывал в себя знания-умения.

А чем ему еще заниматься? Во-первых, Арбенину бесконечно, до ощущения счастья нравилось новое дело, а во‑вторых, отвлекающих факторов в его жизни не имелось.

Случался несколько раз редкий одноразовый секс, но женщины в жизни Дениса не задерживались. Он, конечно, мужик пригожий, но калека, да к тому же совсем без денег, весь в работе, причем совершенно не престижной по нынешним временам, и сам, и квартира его пропахли морилками, лаками, клеем. А еще угрюмый он, замкнутый. Кому такой в интерес?

Нынче женщин иные представители противоположного пола интересуют. И у каждой есть список: «Мужчина должен…». Из данного списка Денис мог предложить лишь один пункт – добротный секс, и то в темноте и с прикрытой ногой.