Непросто Мария, или Огонь любви, волна надежды - Марина Рыбицкая

– Второй вопрос, – уставилась на меня хранительница. – А то у меня там мясо сгорит.

– Зачем ты купила кнут, плетку и стек? И еще кое-что наподобие наручников? – вымученно воззрилась я на нее. – Это теперь у стриптизерш такая мода?

– Мальчик заявил, что мне это просто необходимо как доминантке, – деловито пояснила Натка.

Мне резко поплохело. Мама родная! Спасите нас от доброхотов, от врагов спасемся сами! Очень, очень скверная идея. Натка – дама строгая, у нее не забалуешь.

– Сказал, моя функция, – закончила домовиха.

– Да? – изумилась я и встретила серьезный, без капли юмора взгляд. Смутилась. – О-о-о… извини, я не знала. Тогда забирай себе.

– Нет, – покачала головой хранительница. – Я эти прибамбасы покупала для тебя. Вот ты и пользуйся. А уж если что останется – принеси домой… Я Вольдемару подарю. Если выживет.

– Дурдом! Госпожа-домовая… – раздосадованно буркнула я, запихивая аксессуары чужой профессии в спортивную сумку. – Сказать кому – не поверят!

Через два часа вызвали такси, и я спустилась вниз, запахивая потуже летний тренч золотистого цвета.

Когда назвала таксисту адрес, то по его лицу расплылась масленая улыбка и маленькие глазки заблестели.

– Работать или на промысел?.. – со знанием дела подмигнул мне сальный толстячок. – Может, договоримся?

Я вытащила из сумки стек-ладошку и легко шлепнула его по лысине.

– Натюрлих! Айн, цвай, драй – штаны быстро скидывай!

Мы как-то на удивление очень быстро доехали до нужного адреса. Быстрее, наверное, было бы только на самолете или ракете.

Центральный вход в заведение только для джентльменов, сиречь обитель разврата, выглядел элегантно и вполне современно. Даже с претензией на архитектурность.

Приземистое одноэтажное здание было выдержано в бежево-бордовой гамме, хотя на входе, против древних устоявшихся традиций, фонари были не чисто-красные, а бордово-золотые. Массивные держаки венчались гигантскими витражными вставками – перьями жар-птицы, а понизу светильники заканчивались шишкастыми желтыми шарами.

Окна сложной формы и огромная застекленная дверь с витражом и претензией на ретро только добавляли перчинки. При входе был организован золотисто-бордовый шлагбаум. На самом верху окон глаз невольно останавливался на красноречивом значке евро.

– Замысловато, – хмыкнула я, вскинула на плечо сумку и потопала к задней двери для персонала.

Оборотная сторона жизни глаз не радовала. Ободранные стены, битый асфальт, вонючие лужи и остальные прелести.

Перепрыгнув через все мокрое и грязное, я подошла к стальному оплоту эротизма и уверенно нажала на звонок.

– Ты кто? – открылся глазок.

– Мия, – представилась я, поправляя сумку. – От Леопольда. На замену.

Дверь открылась, и здоровенная длань втащила меня внутрь. В полутемном коридоре, где, кстати, премерзко пахло, надо мной нависло гориллообразное подобие человека, чью человеческую сущность я опознала только благодаря наличию золотого зуба.

Мне еще не встречалась ни одна настоящая обезьяна с золотыми зубами. Так что будем условно считать эту особь человеком.

– Танцевать-то хоть умеешь? – хрипло поинтересовался дефектный андроид, ковыряя в золоте зубочисткой.

– Умею, – расцвела я улыбкой.

– А еще что умеешь? – обнаглела небритая рожа крокодила. – Очки сними!

Я одной рукой стянула черные очки, второй ухватилась за то место, которым мужчины ходят в подобные заведения, и ласковым, можно сказать – эротичным шепотом сказала:

– Я много чего умею, красавчик. Здесь показать или сразу в больницу поедем?..

– Третья дверь направо, – пискнул усохший мамонт. – Переодевайся и в зал. Там твои выкру…

Я сжала посильнее.

– …Танец Фарид посмотрит перед шоу.

– Уговорил, сладкоголосый! – улыбнулась я еще шире и сжала еще крепче. – Когда расклеишь то, что слиплось, – готовь бабки за сессию. Я дешево не беру! И только наличкой!

– А скока? – донеслось от пола.

– Ты сразу отбашляешь или в рассрочку? – подняла я брови. – Если вперед – то за минуту сто зеленых, если потом, то за секунду – две. С тебя, – я глянула на часы, – пятьдесят косых. После выступления зайду за расчетом.

В жуткой занюханной каморке я, матерясь и чертыхаясь, напялила на себя всю надлежащую униформу. Присела около мутноватого зеркала и нанесла яркую косметику.

– Как тебе идут рога… – раздался сзади голос Сапфиры.

– Каким ветром тут? – поинтересовалась я, поправляя подводку. – Что-то случилось?

– Не-а, – радостно ответила девушка, шарясь по карманам джинсового комбинезона. – Тут тебе Лёна подарки прислала…

– А Марика где? – спросила, промокая лишнюю помаду. – Вы же всегда вместе.

– Она счас за двоих отдувается, – хихикнула Сапфира. – Там все такие подозрительные стали, каждые полчаса в комнату заглядывают и пересчитывают – раз и два. Как будто завтра экзамен по математике.

– Понятно, – повернулась к ней я. – Так что Лёна передавала?

– Вот. – Девушка вытащила из кенгурушного кармана сверток. И внезапно пшикнула в меня чем-то с тяжелым восточным ароматом. Пока я откашливалась, эта негодница еще и за шиворот мне какой-то дряни капнула.

– Ты взбесилась? – вскочила я с места.

– Во! – порадовалась Сапфира, перемещаясь подальше. – Лёна так и сказала – может убить. А ты еще даже не узнала, в чем дело.

– В чем? – нахмурилась я, чувствуя, как по всей коже растекается какая-то пленка.

– На! – сунула мне в руки два пузырька Сапфира. И улетучилась на словах: – Там все написано, а мне пора. Марике я нужна живой!

Я глянула и обмерла. Вот две мерзавки! Такую неоценимую помощь мне оказали! Если выйду отсюда целой – не просто убью, а медленно! Оболью этой пакостью и в зоопарке с гориллами запру.

Эти добрые девочки облили меня феромонами, вызывающими дикое вожделение. Теперь каждый мужик просто не сможет спокойно пройти мимо!

– Лёна! – схватила я телефон. – Ты-ы-ы…

– Спокойно, – заткнула меня подруга. – Всё под контролем.

– Да?! – никак не могла я успокоиться. – Под чьим? И где ты взяла эту дрянь, скажи?

– Помнишь, у нас китайцы были по обмену опытом? – сообщила довольная Лёна. – Они в этом толк знают.

– Они – да! – рявкнула я шепотом, чтобы никто не услышал. – А ты – нет! Как я буду через сосновую рощу к Рошану подходить?

– А без этого тебя к нему и не подпустят, – спокойно парировала мелкая. – Даже с твоей внешностью и талантами. Потом спасибо скажешь!

– Если я успею сказать, а ты успеешь услышать! – заблокировала я телефон. – Все!!! Удружили, называется! Хана клубу!