Фиалки в марте - Сара Джио

— Неважно, милая.

— Важно, мама.

— Ну… — Она на миг замолчала. — Твоя сестра сказала.

— А Даниэль откуда знает? Мы с ней уже несколько месяцев не разговаривали.

— Наверное, прочитала во Всемирной паутине, что ты теперь разведена.

Моя мама, пожалуй, единственный человек на планете, который называет Интернет Всемирной паутиной. Впрочем, на мой взгляд, это довольно мило. Еще она зовет «Гугл» «Гоглом».

Я вспомнила свою страничку на «Фейсбуке». Ну да, вскоре после того, как Джоэл поменял в профиле статус, я сделала то же самое. И все равно, ужасно неправильно во всех смыслах, что мать узнает о разводе дочери через «Фейсбук».

— Даниэль никогда не пользовалась «Фейсбуком»! — сказала я, слегка ошеломленная.

Мама хмыкнула.

— Ну, может, «погоглила».

У меня вырвался тяжелый вздох.

— Суть в том, что она знает. Ты тоже. Все знают. Я хотела тебе сказать, но попозже. Боюсь, я была не готова обсуждать свой развод с семьей. Не хотела вас с папой расстраивать.

— Ох, милая, мне ужасно жаль! Как ты там, держишься?

— Все нормально, мам.

— Вот и ладно. Он что, нашел другую женщину?

Все это спрашивали, когда узнавали о моем разводе, поэтому я не стала порицать маму за любопытство.

— Нет. То есть да, но я не хочу об этом говорить.

Я посмотрела вниз, на телефонный шнур, который умудрилась так туго обмотать вокруг пальца, что пережала кровеносные сосуды. Не знаю, кто меня разозлил: мама, которая беззастенчиво лезла в мою личную жизнь, или Джоэл, который дал повод… Больше всего меня беспокоила боль в пальце, и я сосредоточилась на ней, пока мама что-то говорила.

— Дорогая, я беспокоюсь, что ты совсем одна. Тебе ведь не хочется повторить судьбу твоей тети?

— Мама, я не желаю это обсуждать!

Мой голос прозвучал жестче, чем я ожидала. Похоже, она немного обиделась.

— Хорошо, детка. Я просто пытаюсь помочь.

Наверное, мама действительно хотела меня поддержать, по-своему.

— Спасибо. Откуда ты узнала, что я здесь?

— Позвонила тебе домой, и Аннабель сказала, что ты гостишь у своей тети.

Мама никогда не называла Би по имени, только «твоя тетя».

— Да, она пригласила меня на месяц, до конца марта.

— На целый месяц?

Судя по голосу, мама не одобряла или слегка завидовала. Я знала, что ей тоже хочется на остров, но из гордости она никогда в этом не признается. Мама не была здесь с тех пор, как мы с Даниэль уехали учиться в колледж и больше не приезжали к Би на лето.

— Да, хочу кое-что спросить…

— Что именно?

— Мы тут с Би разговаривали… — начала было я и замолчала.

— О чем?

Я глубоко вздохнула, опасаясь наткнуться на эмоциональную мину замедленного действия.

— Она сказала, что много лет назад ты работала над каким-то проектом, который изменил ваши с ней отношения.

В трубке молчали, и я продолжила:

— По словам Би, она рассказала тебе правду о бабушке. Хотела бы я знать, что она имела в виду.

И снова тишина в трубке, мама даже посудой греметь перестала.

— Мам? Ты меня слышишь?

— Эмили, что сказала твоя тетя?

— В том-то и дело, что ничего! Сказала, что ты решила отдалиться от семьи, после чего ваши отношения изменились, и все.

Я бросила взгляд через плечо, нет ли рядом Би. Ее не было.

— Она сказала, что ты перестала к ней приезжать. Почему, мам? Что случилось?

— Боюсь, сейчас и не вспомню, — промолвила мама. — И я бы не стала верить всему, что говорит Би. Она уже пожилой человек, у нее с памятью совсем плохо.

— Мам…

— Извини, Эмили, я не хочу это обсуждать.

— Мама, я имею право знать.

— Нет.

Я нахмурилась.

— Детка, не злись.

Она сразу уловила мое настроение, как умеют только матери.

— Я не злюсь.

— Все уже в прошлом. Пусть там и останется.

Ясно, разговор окончен. Би, Эвелин, а теперь еще моя мама дали понять, что не хотят делиться своими тайнами, и если я намерена что-то узнать, то придется самой искать ответы.

Позже Би проснулась, смешала себе джин с тоником и предложила сделать коктейль и мне.

Конечно, я согласилась, а потом села на диван, наслаждаясь первым глотком, который всегда отдавал сосновой хвоей.

— Ты перезвонила маме? — спросила Би.

— Она сама звонила час назад. Хотела сообщить, что Даниэль ждет ребенка.

— Еще одного?

Мне понравилось, что мы с Би восприняли эту новость одинаково. Возможно, сказалась собственная бездетность, но, по-моему, дело в том, что мы обе считаем людей, которые добровольно заводят больше двух детей, слегка чокнутыми.

Я отпила еще один глоток и удобно устроила голову на синей бархатной подушке.

— Би, как ты думаешь, Джоэл меня бросил потому, что я не готовила?

— Не говори глупости, детка.

Она отложила кроссворд. Я подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

— Моя мама такая…

— Эмили, ей в жизни пришлось тяжелее, чем ты думаешь, — перебила меня Би.

Ее слова застали меня врасплох.

— Что ты имеешь в виду?

Би встала.

— Идем, я тебе что-то покажу.

Она пошла по коридору, я за ней. Би остановилась перед комнатой через две двери от той, где сейчас жила я. Потрогала ручку, затем вытащила из кармана связку ключей, выбрала маленький ключик из желтого металла и вставила в скважину. Дверь со скрипом открылась, и мы вошли внутрь. Я смахнула с лица паутину.

— Прости, я давно не заходила в эту комнату.

Рядом с маленьким белым комодом с зеркалом стоял детский столик, на нем — две розовые чашки с блюдцами и викторианский кукольный дом. Я подняла с пола фарфоровую куклу с испачканным лицом и свалявшимися каштановыми волосами. Наверное, ее забыла какая-то маленькая девочка.

— Что это за комната? — растерянно спросила я.

— Комната твоей мамы. Она жила у меня, когда была совсем маленькой.

— Почему? Где были дедушка с бабушкой?

— Кое-что произошло, — сказала она просто. — Бабушка с дедушкой переживали не лучшие времена, вот я и забрала на время твою маму. — Би вздохнула и улыбнулась воспоминаниям. — Она была такой славной девчушкой! Мы с ней здорово повеселились.