Пламя нашей любви - Элизабет Биварли

Маркус смотрел на нее все это время. И по его лицу было видно, что он напряженно думает о чем-то.

— Ты исчезла в середине января, значит, эта история на работе случилась незадолго до этого?

— В первый день нового года, — быстро сказала она. Ведь эта информация ничего не испортит, ведь так?

Маркус медленно опустил голову, а потом сказал:

— То есть сначала ты узнала, что человек, с которым ты встречаешься, женат, а потом, несколько часов спустя, выяснилось, что деятельность твоих работодателей угрожает национальной безопасности?

— Примерно так.

— Скверное начало нового года.

Она хотела рассмеяться, но не смогла, а только сказала:

— Да.

— Знаешь, многим было бы достаточно чего-то одного, чтобы сломаться, а ты нашла в себе силы и мужество, чтобы совершить поступок.

Делла никогда не думала об этом так.

— Просто я сделала то, что любой сделал бы на моем месте.

— Ничего подобного, — возразил Маркус. — Большинство постарались бы забыть обо всем и начали жалеть себя. Или держали бы рот на замке, чтобы не потерять работу, привилегии и многое другое.

— Может быть…

— Ты же рискнула всем, чтобы те, кто нарушил закон, понесли наказание.

— Да.

Он поднял руку и хотел дотронуться до нее, затем передумал, словно не зная, как она отнесется к этому. Затем, так и не дотронувшись до нее, опустил руку на стол.

— И ты еще спрашиваешь, почему я искал тебя.

Ей стало легче, но она все же сказала:

— Тебе не нужно было приходить, Маркус.

— Почему?

— Потому что через три дня я уеду из Чикаго и больше не вернусь.

— Но ты можешь изменить свои планы теперь…

— Нет, Маркус. Я не смогу остаться здесь.

— Почему?

Как объяснить ему это, чтобы не выглядеть как героиня мыльной оперы?

— Потому что после того, как я дам показания перед Большим жюри, все на Уолл-стрит будут меня ненавидеть. Никто не возьмет меня на работу. У тех, кого посадят в результате этого дела, везде связи. Не только в брокерских домах, но и в банках, везде. Корпоративная Америка сделает все, чтобы им угодить. Никто не будет иметь со мной дело. Те, кто выводит подобное на чистую воду, только в кино герои, в реальной жизни они парии. Они не могут найти работу, не могут содержать семью. Они теряют все.

Он все еще смотрел на нее так, как будто не понимал, о чем она говорит. Поэтому Делла продолжала:

— Когда все это закончится, у меня будет новое имя, новый номер социального страхования, новая история. Мне придется начинать все сначала на новом месте, там, где никто меня не знает. Я больше никогда не буду Деллой Ханной.

Маркус откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на нее:

— И кем ты будешь? Куда поедешь?

— Еще не знаю, — сказала она, — но здесь я не останусь.

— Почему бы тебе не остаться здесь? Раз нужно начать все сначала — Чикаго отлично подойдет. Это финансовый центр. Где еще ты найдешь то, что здесь есть? Пожалуйста, меняй имя и историю, ты все равно останешься Деллой — девушкой, которую я встретил в «Паламбос» и с которой провел самый потрясающий уик-энд в моей жизни. Ты все равно останешься той, которую я…

Он не договорил, возможно, потому, что Делла начала качать головой, как только он закончил первую фразу.

— Если я останусь здесь, Маркус, мне захочется быть с тобой.

— Так в этом проблема? — Он изумился.

— Да! — воскликнула Делла. — Потому что ты такой известный, ты все время на страницах светской хроники. Ты сам говорил это. — Ей казалось, что он начинает понимать, но она уже не могла остановиться. — У тебя публичная жизнь, Маркус. Она делает тебя счастливым. Тебе нравится, что у тебя такая плохая репутация. Я не осуждаю тебя за это. Ты создан для такой жизни, для того, чтобы всегда быть в центре внимания, но я… Я родилась не для публичной жизни. А сейчас мне особенно необходимо оставаться незаметной. Это единственный способ начать все сначала, вернуть то, что я потеряла.

— То есть ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной.

— Нельзя, чтобы меня видели с тобой! — поправила она. — Меня могут узнать те, с кем ты общаешься, и что тогда? Они могут разрушить не только мою жизнь, но и твою. Если тебя увидят с женщиной, которая разрушила «Уитворд энд Стоун», никто не станет доверять тебе. Я не могу этого допустить.

— Я бы никогда не стал беспокоиться об этом, — сказал он.

— Я всегда буду беспокоиться об этом. У нас ничего не получится, Маркус. Если я останусь, это будет ошибкой. В понедельник я уезжаю.

Он наклонился вперед и взял ее руки в свои.

— Нет, Делла, ты не можешь. Нам нужно еще обсудить…

В этот момент послышался грохот — Делла поняла, что это выбили дверь, — а затем раздался громкий голос:

— Делла, это Джеффри! С тобой все в порядке?

Дальше все было как в кино…