Поцелуй забытой поклонницы - Сьюзен Стивенс

Закрыв глаза, Жасс протянула к нему руку. Сначала ее прикосновение было неуверенным. Тело Тира было таким твердым, теплым и соблазнительным. Но она впервые прикасалась к обнаженному мужчине, поэтому ей потребовалось время, чтобы набраться смелости и ласкать его увереннее.

Тира переполняла энергия. Когда Жасс ее почувствовала, у нее стало покалывать кончики пальцев. Он был таким загорелым и мускулистым, от его малейшего движения она ощущала руками игру его мышц. Прерывисто вздохнув, она опустила голову и коснулась губами груди Тира, вдыхая запах его тела.

Она так сильно любила Тира, что пришла в отчаяние от желания доставить ему удовольствие, но боялась сделать то, что ему не понравится. Она поцеловала шрамы на его груди, сожалея о его ранениях. Они с Тиром были такими разными, она сожалела, что не может сразу отказаться от вековых традиций, в которых ее воспитали. Интимные отношения между мужчиной и женщиной часто обсуждались в сообществах, разделенных по половому признаку, но никогда в присутствии незамужней девушки. Поэтому все познания Жасс сводились к тому, что она успела подслушать или тайком прочитать.

Она интуитивно чувствовала, что Тиру нужна нежность. Сейчас она должна забыть о себе и думать о нем. Тир по-прежнему сдерживается и ни за что не покажет своих чувств. Возможно, Жасс удастся ему помочь. Она положила голову на его мускулистую грудь и крепко обняла. Тир мгновенно напрягся, и на несколько мгновений она решила, будто сделала что-то неправильное. Но потом он расслабился, и она прильнула к нему так, словно от этого зависела ее жизнь.

— Ты не должен говорить мне обо всем прямо сейчас, — прошептала она у его груди. — Просто знай, я всегда буду рядом с тобой.

— Я согласен, если ты будешь обнимать меня вечно.

Она пришла в восторг, услышав теплый голос Тира.

— Договорились.

Он спустил халат с ее плеч и бросил его в сторону.

— Расслабься, Жасс. Удобнее устраивайся в постели. Если хочешь, ты можешь даже стащить у меня одеяло.

— В пустыне по ночам бывает очень холодно, — согласилась она.

Она тихо рассмеялась, когда оба одновременно взглянули на окружающие их жаровни, которые зажгли после захода солнца, чтобы согревать шатер.

— Я знаю, ты жила затворницей, — пробормотал Тир, играя с прядью ее волос.

— О чем ты говоришь?

— Я предлагаю это выяснить.

Ее взбудоражил его взгляд. Она напомнила себе, что они поженились, поэтому теперь в их отношениях нет запретов. Приятно чувствовать себя одновременно маленькой, слабой и желанной. Она задрожала, коснувшись бедром ноги Тира, а плечом его руки.

Если она уставится на Тира в упор, то он решит, что она его соблазняет. Если она будет смотреть прямо перед собой, то покажется ему чопорной. Она принялась теребить пальцами одеяло.

— Оно тебе не понадобится, — заверил ее Тир, отодвигая одеяло в сторону.

— Но ты сказал…

— Я помню, что я сказал. Я просто не хочу, чтобы ты перегрелась.

Она округлила глаза, когда Тир высвободил одеяло из ее цепких пальцев.

— Ты в моей постели, и я тебя согрею, — сказал он. — Разве ты пришла ко мне не за этим?

— Тир, я не знаю… Я имею в виду…

— Я тебя понимаю, Жасс, — тихо произнес он. — Ты уже говорила мне о том, что ты девственница. Не надо меня бояться.

— Я не боюсь тебя. — Она ахнула, когда Тир обнял ее за талию и притянул ближе.

— Правда? — Он лукаво улыбнулся и заключил ее в теплые объятия. Его прикосновение было таким легким, что Жасс могла вырваться от него в любой момент. — Успокойся, — прошептал он, когда ее дыхание участилось. — Я не кусаюсь. — Он снова лукаво улыбнулся.

Закрыв глаза, она прижалась к его губам. Тир отвечал ей нежными и дразнящими поцелуями. Она купалась в восхитительных ощущениях, когда он медленно снял через голову ее ночную рубашку.

— На тебе слишком много одежды, — упрекнул он.

Дрожа, она натянула одеяло до подбородка.

— На что ты так смотришь? — спросила она с подозрением, когда он стащил с нее одеяло.

— На тебя, Жасс.

Увидев его улыбку, Жасс отвернулась и закрыла глаза. Никто не видел ее обнаженной с тех пор, как она была младенцем. Она не знала, что Тир о ней думает. Возможно, он сравнивает ее со своими прежними женщинами. Она не осмеливалась открыть глаза.

— Посмотри на меня, Жасс. Открой глаза и посмотри на меня, — потребовал Тир.

Обхватив ее лицо руками, он так нежно ее поцеловал, что ее сердце переполнилось любовью.

— Так лучше, — сказал он, когда она вгляделась в его глаза. — Доверься мне. Я остановлюсь сразу, когда ты этого захочешь.

Она нервно улыбнулась.

— Если тебе что-то не понравится, сразу мне скажи, — продолжал он.

Она не верила, будто ей что-то не понравится. Но она вела такую уединенную жизнь и установила для себя такие строгие правила, что не могла не нервничать. Она слышала, как люди говорят о происходящем «естественным образом», и решила, что так они намекают неопытным девственницам о ждущей их боли и дискомфорте. Но Тир отвлекал Жасс от этих мыслей восхитительными поцелуями. Чем дольше он ласкал ее, тем больше она хотела их чувствовать. Она успокоилась, поняв, что он не будет торопиться.