Влюбленный граф - Ванесса Келли

– С удовольствием, – ответил мальчик. – Если вы не возражаете, что я буду уделять время написанию музыки, а не игре.

– Конечно, не возражаю. И с радостью помогу.

Вдруг Кейд обнял ее за шею. Его глаза сияли от счастья.

– Спасибо вам, мисс Найт. Я уже говорил, какая вы замечательная?

– Да, сэр, и я ценю вашу похвалу.

Мальчик снова повернулся к клавиатуре и начал повторять трели.

– Хорошо снова иметь в доме леди, – произнес он. – Хотя миссис Тэффи, конечно, очень добра. Не то чтобы я не получал удовольствия от общества моих братьев и деда, однако они могут быть немного…

– Сумасбродными и сварливыми? – комичным тоном продолжила Виктория.

– Да, и их не интересует моя музыка. Только Ника, возможно, но он слишком занят. Я очень счастлив, что он дома, кстати. Я сильно скучал по нему во время войны.

Кейд внезапно прекратил играть.

– Он вырастил меня, знаете ли. Моя мать умерла при родах, и я едва помню отца – он умер, когда мне исполнилось три года. Нику достались в наследство и заботы о нас. – Кейд неуверенно улыбнулся. – Мы такая тяжкая ноша для него.

– Вряд ли он так считает, – ответила Виктория. – Мне жаль, что вы не знали своей матери.

– Спасибо. Впрочем, Джанет была добра ко мне. Она часто играла на арфе для меня, когда бывала в Кингласе. Я с удовольствием слушал.

Виктория еще ни разу не слышала этого имени в замке.

– Кто такая Джанет?

Мальчик удивленно посмотрел на нее.

– Она была женой Ника. Разве вы не знали?

Мисс Найт была обескуражена.

– Э-э… нет.

Кейду, похоже, вдруг стало неловко.

– Мне исполнилось семь лет, когда она умерла. Ник не любит говорить об этом, поэтому мы обычно помалкиваем.

«Помалкиваем»? Редкостное преуменьшение! Никто не упоминал ни того, что Арнпрайор – вдовец, ни его покойную жену. Виктория не заметила никаких следов Джанет в доме.

Мальчик нажал на одну из клавиш, сыграв грустную ноту.

– Я все еще тоскую по ней.

– Мне жаль, – мягко произнесла мисс Найт. – Печально, когда любимый человек покидает нас.

– Она внезапно заболела. Ник долго сокрушался.

Потерять жену в таком возрасте? Это объясняет мрачноватый характер графа.

– Неудивительно, – проговорила Виктория.

– Хотя еще худшее произошло с… – Кейд замолчал.

– Произошло с..?

Он вымученно улыбнулся:

– Да нет, забудьте. Мне не стоит обнажать наше грязное белье, как говорит дед. Ник тоже не одобрил бы, что я сплетничаю.

Виктории пришлось подавить любопытство. Прошлое семейства Кендриков – не ее дело.

– Правильно, молодой человек. Сплетничать с гувернанткой – какой скандал. Все сочтут это такой вульгарностью.

Он просветлел.

– Боже, звучит интересно. Возможно, нам…

Кейд не успел договорить – дверь открылась, и в гостиную вошел Арнпрайор. Виктория почувствовала, как у нее зарделись щеки.

– Похоже, вы двое что-то затеваете, – объявил граф, приближаясь к ним. – О чем вы говорили?

Мисс Найт и Кейд обменялись невинными взглядами.

– Ни о чем, – хором ответили они.

– По вашим лицам видно: вы врете, – бросил хозяин замка сардоническим тоном.

– Мы обсуждали музыку, милорд, – проговорила Виктория. Не хватало, чтобы он узнал об их разговорах про его жену. Ее наниматель был сдержанным и скрытным человеком, и если он не желал упоминать о покойной супруге, значит, ей следовало уважать его решение.

Кейд чарующе улыбнулся брату.

– Именно так. Мы обсуждали Бетховена.

Арнпрайор упер руки в бока и издал громкий вздох:

– Придется следить за вами в оба. У меня предчувствие, что вам не следует доверять.

Мальчик радостно хихикнул:

– Да, очень весело иметь наконец собрата по разуму.

– Вы ничем не лучше близнецов, – ответил граф.

– Мы хуже, – заявил Кейд.

Граф рассмеялся. Силы небесные, его улыбка просто восхитительна, особенно когда она направлена на нее. Виктория была готова вот-вот растаять.

Глупости! Она была не из тех женщин, кто тает перед какими угодно мужчинами.

Арнпрайор собирался ответить, но тут в гостиную вошли остальные братья, а за ними – лакей и миссис Тэффи с принадлежностями для чая. Граф кивнул Виктории и отправился за письменный стол в углу. Большинство вечеров он проводил, занимаясь письмами и прочими бумагами, тогда как она и Кейд играли на рояле или болтали с близнецами за чаем. Иногда к ним присоединялся и Ройал, хотя он в основном молчал.

Однако сегодня вслед за внуками в гостиную пожаловал Ангус. Два скайтерьера сопровождали его. Прежде чем плюхнуться в одно из кресел перед камином, старик хмуро взглянул на Викторию.

Она подавила вздох. Хотя управляющий и прекратил выказывать открытую враждебность, он все еще был явно не доволен ее присутствием в замке. Причины такого поведения оставались покрыты мраком, поскольку Виктория вовсе не пыталась превратить его внуков в испорченных денди. Мисс Найт решила, что Ангусу просто не нравятся англичане, и не стоит обращать на него внимания.

– Здравствуй, дедушка, – помахал ему Кейд. Мальчик очень почитал старика и иногда из кожи вон лез, стремясь ему угодить. Время от времени Виктория спрашивала себя: как такой хороший мальчик выживал в суровом окружении остальных Кендриков?

– Парень, ты ж только что со мной отужинал, – ответил Макдоналд.

– Я знаю, но ты так редко присоединяешься к нам за чаем. Я рад тебя видеть здесь.

Ангус чуть заметно улыбнулся. Похоже, даже он не мог противиться очарованию Кейда.

– Может, я не против сегодня послушать немного музыки.

– Мы с мисс Найт разучивали сонату Бетховена. Хочешь сыграю?

Старик нахмурился:

– С чего бы мне захотелось слушать безделицу какого-то чужака? Бодрый рил, вот что я имел в виду!

Миссис Тэффи, выставлявшая чайные приборы на низком столике, медленно выпрямилась и пристально посмотрела на Ангуса. Тот побагровел. Если кто здесь и умел устыдить управляющего, то это экономка. Они, похоже, находились в интересных отношениях, хотя Виктория вовсе не собиралась узнавать подробности.

– Ангус, пусть мальчик играет, что хочет, – бросил граф через плечо. – Бетховен – отличный выбор, Кейд. Я с удовольствием послушал бы.

– Должен сказать, я скорее согласен с дедом, – вмешался Грэм и потянулся за миндальным печеньем на тарелке с выпечкой.