Театр двойников - Наталья Нестерова

— Но у него документы на имя Владимира Анатольевича Игнатова.

— Разве не одно и то же? — умно возмутился мой муж. — Ты что натворила! Зачем нашего друга в тюрьму упекла? Немедленно освобождай!

— Лучше подождать вашего прибытия, — сомневалась Валя.

— Какого прибытия? Мы в лучшем случае через неделю доберемся! А Шурику, Владимиру Игнатову, — уточнил муж, — все это время на нарах валяться? Пулей лети в милицию!

Думаете, Валя полетела? Ничего подобного. Чтобы отмести последние сомнения, она приехала к нам домой, достала студенческие фотографии и стала искать Шурика-Владимира. Нашла, удостоверилась, вместе с фото отправилась в отделение.

Там ей, конечно, не обрадовались. Из героини Валя мгновенно превратилась во вздорную тетку, которая мутит чистую воду. По. ее милости был отправлен запрос о червонцах в муке — на предмет их упоминания в нераскрытых преступлениях. И еще в милиции вспомнили, что дали информацию в прессу о скромном провизоре, которая задержала опасного преступника. Позвонили в газету, там уже статья стоит в завтрашнем выпуске. Редактор орал в трубку:

— Мне ваша дура номер посадила! Мы из графика выбиваемся!

Невольно получалось, что последние дни Валентина только тем и занималась, что сажала: то невинного человека в тюрьму, то номер газеты в типографии.

Надо ли говорить, что Шурик, которого Валя встречала за воротами СИЗО, был, мягко говоря, на нее зол?

— Вы? Что вы тут делаете? — шипел он. — Глаза б мои вас не видели! Убирайтесь от греха! А то меня снова посадят, уже за дело! Надо же такой чурбанкой быть! Ни капли юмора!

Валя имела все основания заявить Шурику, что розыгрыш его дурацкий, если не сказать жестокий. Что сам он вел себя в высшей степени подозрительно. И по голове заслуженно получил. В тюрьме, возможно, напрасно отсидел, так и она за десять минут “ограбления” пережила не самые светлые чувства. В милиции на нее тоже всех собак спустили, едва в органе печати не опозорили… Вместо этих справедливых упреков Валя неожиданно выдала фразу, совершенно для нее потрясающую:

— Если бы у меня было чувство юмора, я бы пела в хоре!

— В каком хоре? — опешил Шурик.

Но Валя повернулась к нему спиной и пошагала прочь. Далеко прошагала, больше километра. К автобусной остановке уже подходила, когда ее догнал запыхавшийся Шурик и схватил за плечо:

— Куда вы улепетываете?

— Как куда? Вы же сами меня прогнали.

— Правильно прогнал. А мне что прикажете делать? Я здесь никого, кроме Вадика с Маринкой и партнеров, с которыми переговоры вел, не знаю. К партнерам заявиться в таком виде? Неделю не мылся, не брился, вши, наверное, завелись. Гоните ключи от квартиры ребят! Мои вещи и деньги, надеюсь, целы? — спросил ядовито.

Валя молча протянула ключи.

Через несколько часов, когда Шурик привел себя в порядок, Валя снова к нему заявилась.

Шурик дверь открыл, Валя пластиковую бутылочку протягивает.

— Что это? — подозрительно уставился на нее горемыка.

— Средство от педикулеза, то есть от вшей, — сообщает Валя, — очень хорошее, в нашей аптеке продается. И еще я принесла продукты, ужин приготовить.

Конкретно и в деталях дальнейшее развитие действий нам неизвестно. Из Вали интимных подробностей не вытянешь. А Шурик только хитро улыбается:

— Я порядочный человек! Я не мог не жениться на женщине, которая засадила меня в тюрьму.