Театр двойников - Наталья Нестерова

И Вика начала действовать. Игоря предупредила: мне время потребуется на развод. Игорь, как все, считал, что Вика “правильно” замужем.

На дальнейшее со стороны посмотреть — форменный дурдом. Хочет выйти замуж за одного, а женит на себе другого. Зачем?

Представьте альпиниста, который на Эверест карабкается. Трех метров не дошел, надо вниз спускаться — погода испортилась. Пейзаж и природа — все как на вершине, один к одному. Но вершину ты не взял, не покорил! Вика не хотела вступать в новую жизнь неудачницей — вот правильный ответ. Может быть, только для нее правильный.

Тактику и стратегию она долго продумывала. Старый фильм “Брак по-итальянски” вспомнила; Там София Лорен, чтобы Марчелло Мастроянни на себе женить, умирающей прикидывается. Вариант рассматривался. Отбросился по причине сложности.

В итоге Диме как-то вечером просто заявила:

— Или давай распишемся, или съезжай с моей площади.

— Ты чего-то несвежего поела? — удивился он.

— Ага! Расслабило до сознания, что больше не хочу в наложницах числиться.

— Наложницы — любимые женщины падишаха.

— Переезжай к своей маме и води туда наложниц. Падишах!

Дима, далеко не глупый человек, понимает, что с бухты-барахты ничего не случается. Должна быть причина. Выспрашивает:

— Десять лет тебя все устраивало, а теперь засвербило? Ладно, колись! Что произошло?

Вика заготовленную легенду озвучила:

— Я в анкете написала, что замужем. В кадрах личные дела перетряхивают. Требуют, чтобы копию свидетельства о браке предоставила. Что я принесу? Твою объяснительную записку? Нет! Лучше скажу, что развелась.

Викина фирма сверхсекретная. Поэтому Дима мог допустить проведение тщательных проверок личной жизни сотрудников. Вариант: скажи, что развелась, а сами будем жить по-прежнему — не проходил. Кто-нибудь из сослуживцев запросто стукнет — сожительствует, а органы в заблуждение вводит.

Дима размышлял. Вика спокойно ждала. Выкини она подобный фортель несколько лет назад, от страха тряслась бы. А сейчас ей абсолютно нечего терять. Ну, мальчик, куда линия хронического холостяка выведет? Во что вектор уткнется?

— Что, собственно, я теряю? — размышлял Дима вслух. — Сорок пять лет, пора семью заводить. Ты девушка проверенная многолетним опытом, надежная и верная.

При словах “надежная и верная” Вика могла бы и покраснеть, но даже пятнышка не вспыхнуло.

— Хорошо, Виктория! — смилостивился падишах. — Жени меня на себе! Отметим помолвку ударным сексом?

— Извини, критические дни.

— Что-то они у тебя, — заподозрил Дима, — второй месяц тянутся?

— У нерожавших женщин так бывает, — не моргнув глазом соврала Вика.

Они подали заявление и вскоре расписались. Процедура, о которой Вика мечтала долгие годы, прошла не торжественнее, чем отправление почтового перевода. Никаких свидетелей, пафосных слов и свадебных маршей. Теперь все просто — как чихнуть. Подписи поставили — свидетельство о браке получили.

Вышли на крыльцо ЗАГСа, Дима веселится:

— Событие, черт побери! Первый раз женился! Надо обмыть?

— Через две недели и обмоем, — говорит Вика спокойно.

— Почему через две?

— А мы в аккурат придем сюда разводиться. Я уже на очередь записалась.

— Женушка! Как у нас с головкой? — Дима постучал пальцем по ее лбу.

— С головкой у нас лучше, чем всегда. Я полюбила другого мужчину, хочу выйти за него замуж. Но предварительно, ты же понимаешь, надо с тобой развестись.

Дима, конечно, не поверил. Да и какой нормальный человек может допустить, что женщина тащит его под венец с целью развода? Пришлось все подробно объяснить — про Эверест, про Игоря и сказочный интим, про Ваню и жизненные планы.

Наблюдая, как Дима, пунцовый от злости, собирает вещи, чтобы съехать от свежеиспеченной жены, Вика испытывала чувства, близкие к раскаянию.

— Я всегда знал! — бормотал Дима. — Всегда подозревал! От тебя я такого не ожидал! — противоречил он самому себе и костерил Вику. — Мелкая злобная бабья натура! Отомстить мне решила! Подлая, подлая, подлая!

“Он прав, — думала Вика. — Никто меня на аркане в гражданский брак с Димой не тащил, сама бежала. Изменила ему, рога наставила. Бывают у неженатого рога? Вместо того чтобы повиниться, расстаться по-хорошему, я устроила представление, через мясорубку мужика пропустила. Действительно подло”.

Но на дне Викиной души, под упреками и раскаяниями, все-таки покоилась уверенность, что поступила она верно и о содеянном не жалеет. Хотела предложить Диме взять что-нибудь из бытовой техники, миксер или музыкальную систему, но побоялась, что миксер полетит ей в лицо.

Они виделись еще дважды — на разводе, скором и формальном, и случайно встретились через год, когда Вика была основательно беременной.

Точно в компенсацию за предыдущие бездетные годы, Вика забеременела, как говорил Игорь, многослойно — близнецами. Живот у нее… Точно проглотила авиационную бомбу, которая тупым концом в позвоночник уперлась, а острым вперед устремилась и на два метра тень на асфальт бросает. Ходила Вика, как утка, переваливаясь, люди расступались — детородная машина ползет.

В одной руке она пакет с покупками несла, другой Ваню удерживала. Его удержишь! Выскользнул! Вика во весь голос закричала:

— Граждане! Мальчика придержите! Схватите! Этого, в голубой футболочке! Товарищ! Господин! Хватайте, задери вас в корень! Ребенок на проезжую часть выскочит!

Господин-товарищ не подкачал. Ваню схватил за плечо и к Вике развернулся.

Дима! Бывший “соломенный” муж! Вику узнал и с ужасом на ее живот уставился. Точно из этого живота сию минуту начнется артиллерийский расстрел улицы ракетами средней дальности.

Дима был с девушкой. Она трогательно к его плечу прижималась и разглядывала Вику, как экспонат зоопарка. Светилась от вдохновенной любви. Это мы проходили. Студентка! Охи-ахи, выше нашей любви только мировой разум. ЗАГС — пошлость, семья — условность, свобода — питательная среда творческой личности.

Вику подмывало сказать: “Девушка! Впереди у вас бесцельно прожитые годы. Он паспорт уже съел, не подавился? Хотите совет? Немедленно бегите в поисках мужика, который может сделать такое пузо, как у меня”.

Но вслух Вика ничего подобного не сказала, виду не подала, что они чуть-чуть, десять лет, были тесно знакомы. Небольшая манипуляция вокруг живота, чтобы Ваню и пакет удержать в одной руке. Другую протянула Диме:

— Спасибо, товарищ! Вы свой гражданский долг выполнили!

Как нецелующиеся президенты двух нейтральных стран они соединились в рукопожатии, потом Вика заверещала: