Суматоха - Лиза Хендрикс

Он поцеловал ее. На сей раз это был не дежурный поцелуй в конце вечера. Таким начинается ночь страсти. Под этим огнем здравый смысл моментально сгорел, как сухая трава, и когда пальцы Мейсона снова коснулись ее груди, Рейн подалась навстречу.

– Как хорошо, что на самом деле ты не влюблен в меня, – прошептала она.

– Да? – Он тяжело дышал. Его губы перебежали на чувствительную кожу подбородка. – От тебя всегда пахнет лимоном. Как тебе это удается?

Глядя на парочку, слившуюся в объятии, Миранда не сомневалась, что они уйдут в спальню.

За пять часов, проведенных ею под окнами, ничего не произошло, а стоило ей отвернуться, тут-то все и началось. Проклятие. Она должна их остановить. Немедленно.

Выхватив сотовый телефон, она набрала номер брата. Секундой позже мужской голос сообщил, что абонент не отвечает. Мейсон никогда не выключал телефон. Никогда. Что же теперь делать? Пока его мобильник снова заработает, она может оказаться на пути к тому, чтобы стать тетушкой.

Нельзя же стучать в дверь и советовать ему прийти в чувство. Хорошо, она пошла бы и на это, но тогда придется объяснять, каким ветром ее занесло в эти края.

Может, швырнуть в стену камень?

Миранда подняла камешек.

Он попал в окно, стекло разбилось, и она увидела Мейсона, который прикрыл Рейн своим телом. Инстинкт сработал мгновенно, и Миранда рванула по переулку так, будто от скорости зависела ее жизнь.

Но, зная брата, она могла сказать, что это совсем не преувеличение.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Мейсон. – Да.

– Оставайся здесь. Не выходи. – Схватив фонарь, он бросился к двери, перемахнул через забор, словно участник стиплчейза, быстро оглядел переулок, добежал почти до конца, но и улица оказалась пустынной. Тем временем Рейн прочесала переулок в другом направлении и тоже никого не увидела.

– Дети, – сказана она, когда оба сошлись у ворот.

– Миранда, – заявил Мейсон. Он принялся высвечивать фонариком все углы, однако не мог найти ни единого доказательства. Луч прошелся по Рейн. – Бейсбольная бита? О’кей, я параноик, как и ты, но ты сумасшедшая по-своему. Идем. Кто бы это ни был, он давно сбежал.

Мейсон пропустил ее вперед, запер ворота, и они пошли к веранде.

– Черт. – Рейн воспользовалась битой, чтобы удалить с рамы осколки.

Тихо выругавшись, Мейсон положил руку ей на плечо.

– Прости. Я не думал, что она зайдет так далеко из-за поцелуя.

– Вот и хорошо, – с наигранной бодростью ответила Рейн. – Значит, мы выглядели достаточно убедительно с ее наблюдательного пункта.

В какой-то момент он хотел признаться, что поцеловал ее по собственному желанию, а не ради победы над домашними. Более того, он бы справился с матерью и сестрой, не соблазняя Рейн. Но пусть она думает, что это лишь часть игры, так безопаснее для них обоих.

Но говорить ему вообще не пришлось.

– С тобой все в порядке, дорогая? – раздался тонкий, пронзительный голос.

– Да, миссис Перлмуттер, – крикнула Рейн в сторону черного хода. – Какой-то мальчишка разбил окно, только и всего.

– Звонить в полицию?

– Только после того, как я убью ее, – пробормотал Мейсон.

– Нет, мадам. Мы сами справимся.

– Я не уверена, что страховщики оплатят, если мы не сообщим в полицию.

– Не волнуйтесь, мадам, – сказал Мейсон. – В какой-то мере это моя вина, и я прослежу, чтобы стекло вставили немедленно.

– Ответственное заявление, молодой человек. Он хороший мальчик, Рейн.

– Да, конечно. Спасибо, что побеспокоились обо мне и пришли узнать, миссис П. Возвращайтесь обратно в постель.

– О, я еще не ложилась, хотела посмотреть Джея. Он играет того мальчика, который мне нравится в «Индиане Джонсе». Гаррисон Форд.

– Тогда не пропустите. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, дорогая.

– Знаешь, – сказала Рейн, когда дверь закрылась, – она, должно быть, испугалась, но все же пришла узнать, как я. Именно это я и имела в виду, говоря тебе об отношениях с соседями.

– Тебе повезло. Давай-ка займемся делом.

– В гараже есть пол-листа фанеры.

– Незачем.

– Я не могу спать с разбитым стеклом. Здесь полно летучих мышей.

– Через час у тебя будет новое стекло.

– Уже начало двенадцатого.

– Дай мне телефонную книгу и сама увидишь.

Рейн выгнала зонтиком летучую мышь, потом вытащила из ящика справочник.

– Дон, это Мейсон Александр… Прекрасно, благодарю. Извини за беспокойство, но у меня разбилось стекло, и его надо вставить сегодня же. – Обсудив детали и сообщив адрес Рейн, он повесил трубку. – Через пятнадцать минут Дон пришлет сюда человека.

– У тебя есть собственный ночной стекольщик?

– Лучше подмети, а я подержу совок, – ответил Мейсон, горя желанием отменить вызов стекольщика, чтобы отвезти Рейн в гостиницу с кроватью самого большого размера и молчаливой прислугой.

Они собрали целых три корзины осколков, выбросили их в мусорный бак, Рейн протерла рамы влажными бумажными полотенцами, когда прибыл мастер.

Мейсон пожал ему руку:

– Спасибо, что приехали. Я не хотел оставлять леди ночью с открытым окном.

– Не беспокойтесь. – Он натянул толстые кожаные перчатки и начал работать, вынимая последние осколки, засевшие в раме.

– А что случилось?

– Да какие-то дети бросили камень, – объяснила Рейн.

– Стекло незакаленное. Держу пари, удар был похож на бомбовый. Дайте мне полчаса или около того.

Мейсон отвел Рейн в сторону.

– Ты не боишься остаться одна? Я хотел бы вернуться домой, прежде чем Миранда успеет замести следы.

– Поезжай. И спасибо за обед.

– Пожалуйста. – Он собрался поцеловать ее, но после некоторого колебания лишь прикоснулся губами к ее щеке. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Мейсон.

Нахмурившись, он пошел к машине. Это было самое формальное прощание со дня их знакомства, и оно ему очень не понравилось.