Девочка моя, или Одна кровь на двоих - Татьяна Алюшина

– Так! – договаривалась она сама с собой, глядя в запотевшее зеркало и подтверждая слова режущим жестом руки. – Ты его не узнала! И виду не смей подавать! Спасибо-спасибо, мерси-мерси. Он-то тебя не узнал точно! Значит, «здравствуй, Дима!» отменяется. Он незнакомый, тяжело богатый мужик, закрытый и недоступный, как элитный клуб! Вот и ладненько – пока-пока!

Решительно водрузив полотенце на крючок, расправила плечи, вдохнула-выдохнула и вышла из душевой. И попала в широкий коридор.

В кресле возле маленького столика у стены сидел Дмитрий Федорович Победный, одетый в летние легкие брюки и белую футболку. Он поднялся при ее появлении.

– Ну, как вы? – спросил, доброжелательно улыбаясь.

– Спасибо. Согрелась, теперь в порядке, – отрапортовала Машка светским до заморозков тоном.

Под коленками зазвенело, сердце сбилось с ритма, пропустив пару ударов и понеслось вскачь полоумным стайером.

– Я принес вам коньяк. – Он указал рукой на два хрустальных пузатых бокала, стоявших на столике.

– Нет, нет! Благодарю вас! – протокольно отказалась Машка.

«Как погода в Лондоне? Дожди…» И дождливым лондонским тоном она поинтересовалась:

– Как пострадавший?

– «Скорая» и госпитализация не понадобились. Шок, легкое сотрясение, небольшое переохлаждение, воды нахлебался, стресс, а так все в порядке.

– Слава богу! – порадовалась Мария Владимировна.

– Ему, конечно, тоже, но спасли его вы, – переходя на предложенный и выдерживаемый дамой лондонско-дождливый тон, ответил хозяин.

– И вы, – поделилась лаврами Машка. – Я бы хотела поскорей попасть в свой номер. У меня на пляже остались вещи, сумка с документами.

– Я уверен, что о ваших вещах позаботились работники пансионата, а в номер мы сейчас вас доставим. – Дожди, дожди, никакого тепла в голосе.

– Спасибо!

Машка заученно благодарила, рассматривая его во все глаза, запоминая и изо всех сил стараясь сдерживаться, не выказать интереса, прикрикивая на себя мысленно, напоминая ежесекундно себе про элитный закрытый клуб.

И смотрела, смотрела.

«Бежать!!! – рыкнула профессорским голосом. – Бежать, быстрее! Ну!!!»

– Куда надо идти?

– Я провожу.

Двигаясь к выходу, он предложил отстраненным хозяйским тоном: полотенце? халат? обувь? Она, не забыв поблагодарить, отказалась – нет, нет, нет.

Голыми ступнями прошлепала по разогретым плитам дорожки к воротам, больно наступила на мелкий камешек, ойкнула, подняла ногу, быстренько стряхнула со ступни пакостника.

Любезное прощальное рукопожатие у машины, еще немного «мерси», намеренное непредставление по имени, хлопок закрываемой дверцы. Все!

Девушка его заинтересовала сразу, еще в воде, невзирая на непростую ситуацию, ее лицо поразило Диму – чем, он бы не смог сказать. Делая массаж бесчувственному мужику, он поглядывал краем глаза, как она там?

Сильно устала и замерзла – ее трясло, она стояла на коленях, опираясь на руки, с опущенной головой и хрипло дышала. Лица не разглядеть из-за длинных, прикрывающих его шатром волос.

Ничего. Отойдет. Он махнул головой Игорю, чтобы тот накрыл ее полотенцем. Когда мужик пришел в себя, девушка немного отдышалась, но все еще дрожала всем телом. Игорь, поддерживая, помог подняться девушке на ноги, и Дима смог рассмотреть ее.

Невысокая, около метра шестидесяти, симпатичная, не стильная красавица. Впрочем, стильная салонная красотка не бросилась бы спасать тонущего человека.

Хотя… Сейчас она не в том состоянии, чтобы хорошо выглядеть: побледневшее от пережитого стресса и усталости лицо, посиневшие губы, разметавшиеся в беспорядке мокрые волосы и серые с серебристым отливом перепуганные глаза.

У нее была потрясающая фигура настоящей женщины – очень стройная, длинные ноги, узкая талия, потрясающая грудь, высокая шея.

Класс!

И она показалась ему очень знакомой.

Может, сталкивались где-то?

Вряд ли, у Победного была хорошая память на лица и людей, такую фигурку он бы не забыл. Тогда откуда это ощущение, что знаешь человека давно, но никак не можешь вспомнить, как его зовут? Странно.

Что-то полыхнуло на мгновение у нее в глазах, и девушка стала заваливаться на бок.

Он ругнулся про себя!

О чем он думает, рассматривает ее по-мужски?! А девчонке плохо совсем, ее всю колотит!

Елена Ивановна, жена, соратница и помощница управляющего Льва Семеновича, покараулила девушку под дверью душевой, чтобы та не растерялась и не испугалась, когда выйдет, да и на всякий случай, вдруг ей там плохо станет. Дима сменил ее на посту, после того как отправил пострадавшего с врачами, вытерся и переоделся. Он принес с собой коньяк в лечебных и дружеских целях – отметить удачный исход спасательной операции, ну и познакомиться.

Но, выйдя из душа, она была напряжена, почему-то заметно нервничала и сразу дистанцировалась, спрятавшись за бесконечное «спасибо», «благодарю» и отстраненный этикетный тон.

Он смотрел и не понимал, не стыковалось здесь что-то: на дурочку она была точно не похожа, на овцу напуганную тем более – не той пробы женщина, мужика вон спасла, не задумываясь!

Так в чем дело?

Классовая ненависть к богатым или, наоборот, угоднический трепет?

Да нет, точно нет. Не то.

Или почувствовала, что он ею заинтересовался, как женщиной заинтересовался, «песня» из классики «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»?

Дмитрий раздражился: не хочешь, как хочешь, будет он разбираться в ее мотивах и страхах – нет так нет!

Но надо отдать девушке должное, при всех своих испугах держалась она молодцом, если учесть к тому же, что находилась не в выигрышном положении – он хозяин дома, она русалка, занесенная из реки течением, он одет, она в мокром купальнике, босиком. Он незнакомый богатый мужик, и его предложения дружеского участия могут грозить ей чем угодно – ну, попадет ему «вожжа под мантию», прикажет своим охранникам не выпускать девицу и что она сможет сделать?

Нет. Она определенно умница!

Когда они вышли из дома на яркий солнечный свет, он смог рассмотреть ее в деталях, внимательно. Не такая уж и молоденькая, старше двадцати пяти, и он честно признался себе, что не совсем прав, раздражаясь в ее адрес, – вела она себя мудро, отказавшись от всего, что он предлагал – знакомство легким коньячным намеком, гостеприимство, одежду.

Он и предлагал-то потому, что заинтересовался ею как женщиной. Был бы на ее месте мужик, Дима дал бы ему коньяка или водки прямо там, на берегу, дал полотенце, пожал с уважением руку и отправил в пансионат в одной машине с врачами и пострадавшим.