Ребенок (мой) моего босса - Ольга Коротаева

Гордеев уже не слушал, он побежал к лифтам. Костя бросился за ним.

– Что-то случилось?

Босс не ответил. Он надеялся, что ничего не случилось и накрывшее его дурное предчувствие – лишь последствия похмелья. В лифте набрал новый номер Ники и, прижимая к уху сотовый, глянул на брата.

– Катерине не звонил?

– Думаешь, это она? – удивился Костя и покачал головой: – Нет, сестра бы не стала…

– Не отвечает, – прошипел Гордеев и набрал начальника охраны. – Алексей, быстро вниз! Найти мне Веденееву немедленно… Что?!

Ярость схлынула, оставив одно лишь презрение. Всеволод убрал сотовый в карман и холодно бросил:

– Всё нормально. Это бывший муж пожаловал.

– Бывший? – моргнул Костя.

– Уже полчаса как, – глянул на часы Гордеев. – Алексей сообщил, что он явился пьяным и попытался закатить скандал. Его уже скрутили и вызвали полицию.

– А Вероника? – тревожно нахмурился брат.

Всеволод не ответил. Он выскочил из лифта и бегом направился к проходной. Там, напротив начальника охраны, стояла бледная Вероника. Сжав руки в кулаки, она что-то яростно доказывала Алексею, но тот лишь отрицательно качал головой. В нескольких шагах от них два могучих охранника удерживали под локти вяло вырывающегося Михаила.

Заметив Гордеева, Вероника шагнула к боссу и громко потребовала:

– Всеволод Платонович, прикажите отпустить Мишу! Он не сделал ничего плохого…

– Административное нарушение, – упрямо возразил Алексей. – Оскорбление личности в общественном месте. Вашей личности, Вероника Дмитриевна.

У Гордеева на миг дыхание перехватило от ярости, зачесались кулаки, но он сдержался и с усилием улыбнулся своей без пяти минут жене.

– Что произошло… дорогая?

Вероника застыла соляным изваянием, и при виде её растерянности злость Всеволода растаяла. Улыбка стала искренней, захотелось обнять Веденееву, показать всем, чья это женщина, чтобы ни одному смазливому блондину и в голову не пришло оскорблять её.

Гордеев положил руку на плечи женщины и бросил насмешливый взгляд на позеленевшего от злости Веденеева. Вероника помолчала несколько секунд, принимая решение, как вести себя дальше. Гордеев видел, что она всё ещё сомневается в его искренности, и не винил. Ведь ещё вчера он запугивал её, угрожал и шантажировал. Одна ночь пьяного покаяния этого не сотрёт, но всё же Ника не оттолкнула босса. Подняла глаза и попросила тихо:

– Отпустите моего мужа…

– Вы уже в разводе, – сухо перебил её Гордеев и снова мягко улыбнулся, – дорогая.

Он намёком напоминал Веденеевой о её обещании, и она медленно кивнула. Вернула ему немного нервную улыбку и прошептала:

– Пожалуйста… – Лицо её на миг исказилось, словно от боли, и Гордеев услышал: – Дорогой. Отпусти Мишу… – Она поправилась. – Михаила Веденеева.

Гордеев в этот миг ощутил себя примерно так же, как когда-то ещё в старшей школе, когда его – пятнадцатилетнего мальчишки! – проект гостиничного корпуса победил в международном конкурсе. И с того дня началась стремительная карьера Всеволода Платоновича Гордеева.

Сегодняшняя победа не была такой громкой, – шёпот Вероники он и сам едва расслышал – но значила ничуть не меньше. Гордеев посмотрел на Алексея и кивнул. Начальник охраны поджал губы, но приказал своим ребятам отпустить нарушителя спокойствия.

Михаил вырвался и, поправляя одежду, бросил на бывшую супругу презрительный взгляд.

– Сучка продажная!

Гордеев ощутил, как окаменели плечи Вероники. Приобняв будущую жену за талию, он с улыбкой взял её руку и прижал тыльную сторону ладони к своим губам. Попросил:

– Одну минутку.

Отпустив женщину, несколькими быстрыми шагами пересёк разделяющее его и Веденеева расстояние и, столкнувшись взглядом с побледневшим от страха мужчиной, холодно проговорил:

– Ещё раз увижу тебя рядом с моей женой, ублюдок, и клянусь, я сделаю так, что ты позавидуешь обоссанным бомжам! Ясно выражаюсь?

Мужчина гулко сглотнул, попытался ответить, но не смог и слова выдавить. Кажется, он оставался на месте лишь благодаря принятому спиртному. Гордеев скривился и, развернувшись, вернулся к Веронике. Положив руку ей на спину, увлёк к выходу.

Когда они уже были у дверей, Веденеев оправился от страха и, ощутив, что буря миновала, пьяно закричал:

– Когда он наиграется тобой, не вздумай вернуться ко мне, Ники! Ненавижу шлюх!

Гордеев застыл, жалея, что не вмял в череп правильный нос Михаила, но вернуться ему Вероника не дала. Схватив босса за руку, она потянула его за собой. И Всеволод, подчинившись, выбросил из головы жалкого неудачника – мелкая шавка громко тявкает.

– Как тебе не терпится замуж, – шепнул он на ухо женщине и добавил хрипло: – Дорогая.

Ему нравилось произносить это слово, а ещё больше то, как Веденеева на него реагировала. Нет, не Веденеева. Не пройдёт и часа, как она станет Гордеевой.