Сокол и Ласточка - Александра Черчень

А мне… мне, почему-то было все труднее скрыть слезы, которые вот-вот прольются.

Как же мне, глупой хотелось, чтобы он остановил, снова обнял и, не отпуская, переждал тот период, когда я порядка ради потрепыхаюсь. Чтобы удержал, сказал, что я все себе напридумывала. Очень хотелось. Но он просто стоял и смотрел на меня. Ничего не делал.

– И что теперь? – вдруг спросил рыжий черт, который за такой срок успел пробраться мне в душу.

– А что? – слабо улыбнулась я. – Ничего, Саша. Нервы я тебе мотать не буду, не переживай. Достоинство у меня есть, и терять его из-за мужчины я не стану. Да и вообще… верное вернусь к родителям. Они просили. Да и мне полезнее. что-то много я глупостей стала делать…

Шагнула за дверь, и уже на ходу бросив, что платье верну с оказией, скрылась в своей квартире.

По ту сторону попыталась выровнять дыхание и, прислонившись к двери, простояла несколько секунд. Но руки и ноги ослабели, вещи свалились на пол, а я медленно сползла вниз, садясь на пол и обхватывая голову руками.

Света, Света… ну как же тебя дурочку угораздило-то?

Как он красиво говорил-то…

«Донна Роза, я старый солдат и не знаю слов любви».

Ага… Кроме команды «ложись»!

Заплакать я себе не позволила.

Минута слабости на полу, с до боли закушенным указательным пальцем, чтобы хоть так привести себя в чувство. Потом сделала над собой усилие, встала, собрала вещи и ушла переодеваться, а потом и мыться.

Почему-то мне было жаль смывать с себя эхо его прикосновений… Но так было надо.

Хоть почему-то и больно.

В душе я очень радовалась, что по лицу и так бежит вода, а потому я могу себя по прежнему обманывать, что не плачу.

Умом я осознавала, что мое поведение не особо нормально, но вот… такое, какое есть.

Почему-то я успела им очень сильно увлечься.

Когда вышла и вытерлась, то щеки были сухими, а на губах улыбка.

Я включила музыку и занялась уборкой, методично делая все дела по квартире.

Написал зеленый панк, особо долго я не была настроена общаться, но немного поболтала… и согласилась на встречу.

Так что завтра вечером мы с Вовиком идем в парк Горького. А утром я поеду к маме и папе. Они мне очень нужны.

Решила с вечера собрать сумку, понимая, что лучше бы мне недельку-другую пожить у родителей и остыть в плане чувств.

Дела закончились. Час был поздний, и я решила ложиться спать. Так сразу не вышло, и невероятно красивый пейзаж ночного города озаренного огнями, с белой Селеной над горизонтом выманил меня из постели на подоконник.

А там почему-то у меня неконтролируемо полились слезы.

Зато потом, ослабевшая и вымотанная морально, я упала на кровать, завернулась в одеяло, обняла подушку и провалилась в сон без сновидений.

Утром позвонила сестре и сказала, что скоро буду. Она попыталась предложить вечером сходить на какие-то танцы, но я корректно отказалась, сказав, что у меня на повестке дня в то время стоит свидание.

Александр. Сразу после ухода Светланы.

Саша смотрел на захлопнувшуюся дверь и до боли сжимал сцепленные пальцы.

– Вот же… Света, – прошипел он, наконец, не выдержав и шарахнув по стене ладонью. После шипел уже от боли в отбитой руке. – Отнош-ш-шения ей подавай, вот так сразу.

Парень вернулся на кухню, взял со стола чашку и несколько секунд глядел в зеленоватые переливы чая, скривился и пошел к раковине. Выплеснул остаток и вопреки привычке бросил грязную посуду в мойке, сразу взял чистый стакан и вытащил из холодильника бутылку пива.

Почему-то на душе было паршивенько.

И почему-то хотелось пойти в соседнюю квартиру и обнять глупую маленькую девочку. А еще плюнуть на все свои обязательства во имя личного.

– Бред, – с ходу определил, куда относятся такие размышления рыжий.

М-да, правда, со Светиком он все же лажанул прилично.

Но кто мог подумать, что невинная девочка все же согласится на фотосессию такого толка? Никто… Саша как-то девственниц представлял совсем уж робкими ланями.

Ну и не связывался с ними, само собой.

Свету он сначала принял за хищную стервочку, но ошибся. И видать это стало тенденцией.

Но даже потом, когда осознал что девочка хорошая… это же не причина для стабильных отношений?

Так что было принято решение пойти навстречу своим желаниям и совратить блондиночку. А о том, что эти отношения будут без обязательств, можно и не говорить. Пока она это сама поймет, глядишь он успеет остыть.

Напрямую такое сообщать, естественно, нельзя. Александр прекрасно понимал, куда его пошлют со свободными отношениями за компанию.

Но почему бы не поиграть?

А вот… девочка очнулась в разгар совращения. Чертова девственница!

Весь кайф обломала.

Сашка сделал большой глоток пива и рыкнул.

– И что теперь делать?!

А сие было поистине интересным вопросом.

Что, что… работать!

Парень перекинул фотки Светы на компьютер и минут десять их листал, с улыбкой рассматривая изображения светловолосой девушки с доверчивыми большими глазами.

– Чтоб тебя… – пробормотал он, понимая, что хочется именно эту девушку. И злился. На себя, на нее… И снова на себя. – Нельзя даже через фотки возбуждать!

Выбрав несколько подходящих для работы кадров, Саша направился в мастерскую и погрузился в привычную работу.

Уже под утро, он с отстраненным удивлением разглядывал картину… И обнаружил, что демон из накачанного брюнета превратился в изящного рыжеволосого мужчину. А вот соблазняемый им ангелок один в один напоминал его Свет.

– Ну… видать это судьба, – потер висок рыжий и тихо рассмеялся. – Но картину придется переделывать. Вернее, новую рисовать. Эта… личное. Вот только… для переделки потребуется время.

Александр встал, пошел в спальню и, открыв ноутбук, зашел на почту и аннулировал два заказа из трех, которые сейчас на нем висели. Сразу перевел на счета клиентов неустойку за отказ после согласия.

Неприятно, но терпимо.

И может себе позволить, ведь недаром пахал сутками и не разгибаясь последние два года.

– Ну а теперь оставшееся…

Проект «Ангел и Демон».

Сашка написал заказчику, прося об увеличении срока сдачи. Тот поворчал, но согласился, и рыжий черт вздохнул с облегчением, а после пошел работать.

Чтобы заниматься собой и ангелом за стенкой, нужно было сделать очень многое… Дабы не потонуть потом.

Зачем столько усилий?