Сокол и Ласточка - Александра Черчень

– Мило, мило… – протянула я, и резко подавшись вперед, спросила: – Саша, а что мне мешает позвонить определенным людям и попросить решить проблему в твоем лице?

– Светик… – каким-то отеческим тоном, уставшего от глупостей молодежи старца, начал рыжий. – Ну, вот вообрази… Ты звонишь и я звоню. Приезжают наши «нужные люди». И что дальше?

Я послушно представила себе эдакую сцену в духе «стенка на стенку» во дворе и содрогнулась.

Судя по тому, как усмехнулся Саша, он примерно понял, какую картину нарисовал мой внутренний взор.

– Вижу, ты прониклась мыслью, что ничего путного не получится. Так давай попробуем договориться полюбовно. В конце концов, тебе не кажется, что я имею право на некоторую компенсацию… в связи с тем, что ты меня оскорбила своими домыслами? Которые, вдобавок, были высказаны в весьма хамском тоне.

– Вот кто бы рассказывал про грубости и хамство! – не сдержалась я, гневно глядя на соседа.

– Хорошо, уговорила. Не буду больше рассказывать, – он сказал это с таким серьезным лицом, что сразу было понятно – парень развлекается. – Но Свет мой… Что же по поводу зерна истины в моих словах? Или ты предпочтешь его проигнорировать?

Я опустила взгляд, и впрямь ощущая себя немного неуютно. Представляю, насколько неприятно ему было от осознания, что его приняли за женщину. Притом, судя по внешности рыжего, аналогичные подколки ему не раз приходилось слышать.

– Я уже извинилась, но готова сделать это снова.

– Давай-ка вместо «извини», которое не принесет никакой практической пользы, ты мне поможешь?

– Хорошо, я согласна, – устало кивнула я, потирая лоб. – Потом сообщишь, когда и куда мы пойдем, демонстрировать наши нежные отношения.

Ну а варианты? С Данилом, после всего произошедшего, я точно не хочу сходиться, а стало быть, даже перед собой, я совершенно свободна.

Да и… действительно, услуга не очень большая.

А практика: «помоги мне, и я помогу тебе» – не нова. Действует уже не одно столетие и вполне успешно.

Ко всему прочему… Саша и без цели умудрялся «скрашивать» мое существование, так что же будет, если он начнет этот делать специально?

Страшно даже представить!

– Великолепно, – он плавно поднялся и отнес в раковину свою кружку. Не поленился помыть ее, а следом и тарелку, из которой ел. Повернулся ко мне, вытирая руки полотенцем, и сказал: – Так что… готовься. Завтра, как мне думается, мы тебя и представим. Как раз сбор компании.

– Не получится завтра, – помотала головой и, наткнувшись на нехороший взгляд, рявкнула. – А вот давай без фанатизма! Я к родителям собиралась, и переносить не буду, невзирая на все твои угрозы!

– Родители, так родители, – расслабился рыжий. – Мама и папа это святое. Тогда диктуй свой номер, красавица, я позвоню позже и мы договоримся.

Я обреченно сделал то, что он просил, и теперь мечтала только о том, чтобы этот гаденыш поскорее свалил в родные пенаты.

– Отлично, – пропел Сашка, сохраняя мой номер и, послав воздушный поцелуй, развернулся к дверям: – До встречи, Свет мой.

– Не называй меня так!

– Привыкай, – равнодушно ответил он и, проходя мимо, наклонился так близко, что обжег горячим дыханием нежное ушко – И не так, звать стану…

И ушел. Стремительно вылетел из кухни, пока я приходила в себя!

– С-с-сволочь рыжая, – прошипела, уже понимая, что ничего это не изменит. – Гад женоподобный!

– А я, между прочими, еще не ушел! – оскорблено донеслось из коридора. – И все слышу! Светик, повторение прежних ошибок наводит на мысли, что это делается намерено. Неужели сожалеешь, что не успела всесторонне оценить мое прекрасное, сильное, в меру накачанное тело?

– Пошел вон!

– Иду-иду, – расхохотался этот поганец и добавил. – Но я вернусь, ты же это понимаешь?

Дверь громко хлопнула и я поняла, что на сей раз и правда ушел.

Слава Богу! Господи, ну что за день-то такой? Что за сосед такой?!

Я села обратно на стул и уронила голову на ладони, распластавшись по столу.

Через пять минут из соседней квартиры раздалось зловещее творчество незабвенной для меня группы «Ария».

Кипелов не сдавался: