Не покидай меня, любовь - Шэрон Кендрик

Это была первая вечеринка, которую Эмма с Винченцо устраивали как супружеская чета. Молодая женщина готовилась всю предшествующую неделю, дабы убедиться, что меню удовлетворит всех, и что свежих цветов будет достаточно, чтобы украсить длинные столы, накрытые во дворе, поддеревьями.

Сицилия и этот замок отныне будут их домом, где будет расти Джино и который, даст Бог, они наполнят его братьями и сестрами.

Эмма в последний раз повернулась перед зеркалом, надеясь, что зеленое шелковое платье не будет выглядеть слишком шикарно на вечеринке, устраиваемой днем. Потом она поправила пиджак на плечах Винченцо, в чем, в сущности, не было нужды, но ей просто нравилось дотрагиваться до мужа. Нравится разговаривать с ним. Проводить с ним время. Как и ему с ней. Любовь освободила их, дала возможность показывать безо всяких ограничений, как дороги они друг другу.

Надо идти вниз, — неохотно сказала Эмма. - Гости начнут прибывать примерно через час, а еще полно дел. К тому же надо освободить Кармелу от Джино.

Но все уже готово, ты же знаешь, а Кармела всегда с радостью берет нашего мальчика к себе домой, — мягко возразил он. — И, кроме того, я хочу тебе кое-что показать.

Кое-что? — Эмма озадаченно сдвинула брови, когда муж заключил ее в объятия. — И что же?

Вначале я хочу сказать моей жене, какая она красивая и как сильно я люблю ее, а потом...

— Потом?

Винченцо улыбнулся, и в его улыбке сквозили любовь и чувственность, которые Эмма уже так хорошо знала.

— А потом подарить ей вот это.

Он достал из кармана бархатную коробочку. В ней оказалось кольцо, которое Винченцо надел ей на палец правой руки. Эмма быстро заморгала, и не только потому, что кольцо было ослепительно красиво — россыпь бриллиантов, которые сияли как солнечные лучи на Тирренском море, — но и потому, что слезы, подступившие к глазам, грозили подвергнуть испытанию ее водостойкую тушь.

О, Винченцо... — прошептала она.

Тебе нравится?

— Конечно, нравится — как оно может не нравиться? Но почему ты купил его? И почему сейчас?

Он улыбнулся, с нежностью глядя на нее.

— Потому что я люблю тебя больше, чем могу выразить словами. Потому что ты моя жена, мое сердце и душа, и мать моего ребенка. Этих причин достаточно, сага mia, или привести еще? Ибо у меня имеются еще тысячи и тысячи.

Несколько мгновений Эмма не могла ничего сказать от волнения, затем обвила руками его шею, обнимая так крепко, словно не собиралась никогда отпускать. И их с Винченцо любовь пламенела ярче всех самых ярких звезд, которые каждую ночь, как фонари, горят в ясном сицилийском небе.

КОНЕЦ