Поцелуй сильного мужчины - Татьяна Герцик

– Мустафа, иди домой, я и одна справлюсь! – Катя категорично указала ему на дверь.

Пожав плечами, тот снял с себя фартук, колпак и бахилы, и молча отправился восвояси. С охранником было сложнее. Петр ни в какую не хотел уходить, но Катя заверила его, что пару часов с ней побудет подруга, так что все будет о′кей.

Охранник внимательно посмотрел на Дану. Та озорно ему подмигнула, и он внезапно покраснел. Что-то пробурчав, ушел, а Катя укорила подружку:

– Ты чего вытворяешь, дорогая? Он женат и дети есть. Так что давай-ка поосторожнее! Не подмигивай кому попало.

– Да я не нарочно! Так надоедает быть каменным истуканом, знаешь ли! Не улыбнись, не посмотри, не заговори!

– Да, трудно вам, красавицам, на свете живется! – притворно посочувствовала ей Катя. – Не то что нам, дурнушкам! У нас сплошной хоккей!

– Ладно, не журись! Звони своему бойфренду поскорей! Да спать пойдем! Я в последнее время совершенно не высыпаюсь.

– А не надо по полночи о парне мечтать! – Катя нажала на номер Юрия и, проигнорировав слова Даны, что она ни о ком и не мечтает, хмуро сообщила в трубку: – У нас тут ЧП, Юрий. Приезжай быстрее! – И, ни говоря больше ни слова, отключилась.

Телефон тут же затрезвонил, но Катя, показав дисплею язык, решительно засунула его в карман. Телефон настойчиво прозвонил еще пару раз, и замолк.

– Едет! – горделиво констатировала Катерина и принялась искать в телефоне диктофон. – Вот черт! Не дай бог, разволнуюсь и забуду его включить!

– Не волнуйся, я включу свой. Надеюсь, в полчаса вы уложитесь. А то на большее у меня батарейки не хватит.

Катя принялась собирать свои ножи.

– Что, главная ценность?

– А ты как думала? Если волка ноги кормят, то повара – его ножи.

– Знаю, знаю, главное орудие производства.

Катерина бережно завернула каждый нож в отдельную салфетку и аккуратно убрала в сумку. Едва успела закончить, как возле двери остановилась мощная машина, и громко хлопнула дверца. Дана бросилась за шкаф. Катя напряглась, выпрямилась как струна и замерла, чувствуя неприятную дрожь в коленках. Объясняться с негодяями ей еще не доводилось.

Ворвавшись в пекарню, Юрий посмотрел вокруг, не заметил ничего страшного, и сердито потребовал ответа:

– Что у тебя стряслось? Какого лешего ты меня сдернула?

Катя указала ему на стул.

– Садись, гостем будешь.

– Каким гостем, ты что, с ума сошла? Почему не работаешь?

– Ты мне сначала скажи, когда мы с тобой поженимся?

– Поженимся? – Юрий запнулся, и осторожно пообещал: – Я же тебе говорил, когда соберем достаточно денег для нормальной жизни.

– Чьей жизни? – скептически уточнила Катерина.

Юрий явно не понимал, что происходит.

– Нашей, естественно, чьей же еще!

– Тогда, может быть, ты отдашь мне половину бизнеса? Так сказать, в доказательство своей любви?

– Какое доказательство? Ты что, мне не веришь? – его голос должен был бы прозвучать угрожающе, но получилось опасливо.

– Не верю! – холодно заявила Катя, сверкнув глазами. – Особенно после того, как Кристина пригрозила меня уволить.

– К-какая Кристина? – ошалело переспросил Юрий.

– А вот это я у тебя хочу спросить.

– Не знаю никакой Кристины! – твердо заявил Юрий. Но вот с глазами ему справиться никак не удавалось: в глаза Кате он смотреть не мог.

– А вот она тебя прекрасно знает. И говорит, что она твоя невеста и вы скоро поженитесь. Так когда же свадьба?

– Ты что, оглохла? Я никакой Кристины не знаю! – заорал взбешенный Юрий. – Что ты чушь мелешь!

Дана хотела уже выйти из своего укрытия, но ее вмешательство не понадобилось. В дверях нарисовалась высокая девица, даже не худая, а изможденная, и скандально заявила:

– Что я слышу? Ты меня не знаешь? – она подскочила к Юрию и вмазала ему по физиономии.

Катерина рассмеялась.

– Браво! Вам помочь?

Оказавшийся между двух огней Юрий отскочил за длинный металлический стол, стоявший посредине помещения.

– Я-то думаю, куда ты постоянно мотаешься, а это ты сюда почти каждую ночь наведываешься! – возмущенно вопила Кристина. – К этой поварихе!

– Ошибаешься, невестушка! Здесь он не бывает! Что ему тут делать? Тесто месить? Наверняка у него есть еще одна норка с мышкой-норушкой, а может, и не одна, – Катерина развеселилась. – Надо поймать, чтоб неповадно было!

– Я его ловить не буду! Я ухожу! И не смей ко мне больше приближаться! И непременно папе скажу, какой ты подлец! – Кристина повернулась и вылетела из пекарни.

– Что ты наделала! – напустился на Катерину взбешенный Юрий. – Знаешь это кто? Дочь моего главного поставщика! Как теперь я буду продукты закупать со скидкой?

– Ах, это у тебя исключительно деловые контакты были? В постели? Ты ради скидок жениться хотел?

– Да ничего я не хотел! Я ей и о любви-то никогда не говорил! Это уж она сама навоображала! Я просто отказаться не решился, чтобы с ее отцом отношения не портить. А ты что натворила?

– А я сейчас еще больше натворю, не беспокойся! Работать на тебя я больше не собираюсь. И использовать себя не дам!

– Да успокойся ты! – Юрий решительно не понимал, из-за чего весь сыр-бор. – Ничего серьезного у меня с ней не было!

– Это замечательно! Я рада, что со мной у тебя тоже ничего серьезного не было! А то мне пришлось бы тебя просто отлупить!

От гнева глаза у Катерины сверкали, щеки разрумянились, она так похорошела, что Юрий смотрел на нее со все возрастающим изумлением.

– Э…, успокойся, пожалуйста! Я понимаю, ты недовольна…

– Я недовольна?! Наоборот, я очень довольна! Наконец-то ты разоблачил себя передо мной! Низкий, гадкий человечишко! – ее унесло куда-то в пафос, она заметил это, и уже нормальным тоном сказала: – Гад ты, и ничего больше!

Юрий молча вглядывался в ее пылающее гневом лицо.

– Чего только не сделаешь ради бизнеса! Но я слепец, это точно! Столько лет тебя знаю, и думал, что ты серая скромная мышка. Теперь вижу, что ошибся. Клянусь, ничего подобного больше не повторится.

– Конечно, не повторится! Я ухожу. Но перед уходом требую, чтоб ты отдал мне половину компании.

Юрий изумился:

– Зачем она тебе? Что ты с ней делать будешь?

Катерина призадумалась. В самом деле, бизнесом она заниматься не собирается.

– Продам!

– Может, мне тебе просто денег дать?

– И сколько ты мне собираешься давать? – осторожно поинтересовалась Катя. Ей не верилось в его альтруизм.