Всему виной любовь - Робин Доналд

– Продолжай, – повторил Рэйф.

– Я хотела выучить испанский язык. Он сказал, что это прекрасная идея. Дэвид довольно хорошо выучил испанский, общаясь с работниками фермы, но он всегда был слишком уставшим, чтобы учить меня. Он читал письма моих родителей, поэтому я не могла ничего написать им, – поежилась Мариса. – Звучит глупо…

– Это похоже на террор, – мрачно заметил Рэйф. – А как насчет его родителей? Вы поддерживали с ними связь?

– О нет. Дэвид не знал своих настоящих родителей. Его отдали в приемную семью, когда он был совсем маленьким. Но когда ему исполнилось семь лет, что-то произошло, я не знаю только, что именно, он оказался в детском доме. Он поменял их достаточное количество, нигде надолго не задерживаясь.

– Почему?

– Не знаю, – пожала плечами Мариса. – Он не любил вспоминать прошлое. Дэвид говорил, что ему приходилось быть жестким. Когда его обижали, он не успокаивался, пока не давал сдачи, наказывая своих обидчиков. И если он… если он по-прежнему такой озлобленный, как еще он сможет наказать меня, кроме как отобрав у меня Кира? Сын становится все больше похожим на него. Если Дэвид пожелает сделать тест на отцовство, он узнает правду. – Она посмотрела на Рэйфа, ища его понимания и поддержки. – Ты назвал такое отношение террором. Я боюсь, что он может нанести непоправимый ущерб душевному равновесию Кира, его чудесной, солнечной натуре. – Ее глаза наполнились слезами. – Я сделаю все для того, чтобы этого не случилось.

– Теперь я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы он принимал участие в жизни Кира, но, если он обратится в суд, он почти наверняка получит доступ к нему. – Слова Рэйфа прозвучали четко и взвешенно. – Твоя ложь может обернуться против тебя.

– Я знаю. Или ты думаешь, меня не беспокоит то, что я наделала? Этот обман грузом висит на моих плечах с того самого дня, когда я сказала его. Но если нужно, я бы солгала снова. Разве я хочу слишком многого, желая своему ребенку безоблачного детства, не отягощенного проблемами взрослых. Ты видел моего сына. Неужели создается впечатление, что он чего-то лишен?

– Нет, определенно нет, – ответил Рэйф и отошел к окну. – Но все может измениться. Дети нуждаются не только в матери. Если возникнет вопрос об опеке, ты будешь в более выгодной позиции, если в твоей жизни появится мужчина, к которому твой сын отнесется с симпатией и уважением. Я вижу только один выход, – тихо добавил он. – Нам следует объявить о помолвке.

Не веря своим ушам, Мариса смотрела на Рэйфа и не знала, что сказать в ответ.

– Нет, – наконец выдавила она. – В этом нет никакой необходимости.

– В этом есть смысл, – холодно ответил Рэйф. – По крайней мере, это подтвердит слухи, что ребенок мой.

– Но я не хочу вовлекать тебя во все это…

– Ты уже это сделала, когда придумала эту ложь, – жестко заявил Рэйф.

Мариса покраснела, а потом снова побледнела. Возразить было нечего.

– Ты не можешь сознаться в обмане без того, чтобы поставить под угрозу благополучие Кира, поэтому, возможно, ты снова воспользуешься этим приемом.

Мариса молча покачала головой.

Рэйф коснулся ее плеча, но тут же убрал руку.

– Ты измотана, что неудивительно. Выпей немного бренди. – Его голос прозвучал несколько отстраненно, словно он продумывал какой-то план.

– Спасибо, но мне не нужно бренди. И я не могу поверить, что помолвка с тобой может убедить органы опеки.

– Ты будешь удивлена, – цинично заметил Рэйф. – Мариса, – его тон немного смягчился, – постарайся не волноваться. Мы не можем сказать с уверенностью, что Браун заинтересован в том, чтобы установить контакт с Киром. Мы обсудим этот вопрос позже, когда ты все хорошенько обдумаешь.

Марисе хотелось спрятаться куда-нибудь, закрыть за собой двери и оставаться там, пока вопрос не решится сам собой.

Если бы такое было возможно…

Ее немного утешило слово «мы», которое Рэйф повторил несколько раз.

– Рэйф, когда ты сказал мне, что Дэвид вернулся в Новую Зеландию, я запаниковала. Все это время я думала, что он все еще в Марипосе, поэтому я не могла открыться тебе и назвать свое настоящее имя.

– Я понимаю, что для тебя нет ничего важнее благополучия твоего сына.

Рэйф казался на удивление спокойным, как будто для него было чем-то абсолютно нормальным предлагать фиктивную помолвку женщине, которую едва знает, чтобы защитить чужого ребенка.