Отдых на Бермудах - Хайди Райс

– Я буду нежным. – Куп откинул волосы с ее шеи и наклонился вперед, чтобы обнять ее за плечо. – Обещаю. – Ее тяжелые груди покачивались, и он обхватил их другой рукой. – А теперь скажи мне, что не хочешь этого так же сильно, как я?

– Ты сам знаешь, что хочу. – Она застонала, чувствуя, как он проникает в нее и наполняет ее собою. Ее сердце стучало как безумное.

Желание и отчаяние поглотили ее. Она уже не могла думать ни о чем, кроме как об этом мужчине, когда он начал двигаться внутри ее – выходя и снова невероятно глубоко проникая в нее, медленно и невероятно сладострастно, от наслаждения у нее захватывало дыхание. Вцепившись руками в одеяло, Элла ощущала, как ее тело содрогалось от волн нарастающего удовольствия. Куп сжал пальцами ее соски, затем нагнулся, чтобы раздвинуть ее складки и коснуться очень чувствительного бугорка клитора.

Боль и удовольствие слились воедино, и восхитительная волна экстаза обрушилась на нее, когда темп стал ускоряться. Она слышала, как Куп кричал, как становился больше, прежде чем извергнуться внутри ее. Наконец он отпустил ее, и Элла рухнула на кровать, тело ее дрожало, сердце яростно колотилось, сознание затуманилось.

Она откатилась в сторону, чувствуя себя совершенно обессиленной.

– Ты не предохранялся, – пробормотала она.

– Уже поздно. После драки кулаками не машут, – прошептал он ей на ухо, обнимая ее за талию и устраиваясь рядом. – Ты в порядке? Я не сделал тебе больно? Я старался быть нежным, но увлекся в конце.

Она покачала головой:

– Нет. Это было замечательно. И невероятно пылко.

Одной рукой Куп обхватил ее грудь, слегка касаясь большим пальцем чувствительного соска. Элла вздрогнула.

– Прости. – Его большой палец отодвинулся и начал медленно описывать круги вокруг ареолы, избегая самого соска. – По плану я не должен был сразу набрасываться на тебя, но я очень соскучился.

– По плану… – Она перевернулась на спину, убирая его руку. – Ты планировал это?

– Да. Я думаю, да. – Он приподнялся на локте, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. – А что? В чем проблема?

– Я не знаю. – Она попыталась собраться с мыслями, в то время как слабые отголоски оргазма все еще пульсировали в ее теле. – Я просто подумала…

– Что? Что это не случится? – Он провел пальцами по ее лбу, убрал прядь волос за ухо. – Дорогая, я полагаю, если мы находимся на одном и том же континенте, это просто неизбежно. Так зачем сопротивляться?

Элла ждала не такого ответа и думала, что хочет услышать нечто другое. Но когда он это произнес, она осознала, что это правда.

– Да, но… – Она посмотрела на Купа. – Я действительно прилетела сюда не для этого.

– Тогда для чего ты прилетела?

Ее чувствительное тело слегка ныло после их дикого секса, и она еще не пришла в себя, но попыталась собраться с мыслями и ответить ему честно и серьезно.

– Чтобы узнать тебя, – сказала она. – Понять, хочешь ли ты быть отцом. Насколько ты хочешь участвовать во всем этом. Я боялась, что секс все усложнит.

– Усложнит? – Он усмехнулся. – Я просто уверен, что секс – это самое искренне и простое, что происходит между нами. И у нас неплохо получается. – Он пожал плечами и взглянул на ее живот.

– Скажи, ты что-нибудь чувствуешь к ребенку? – спросила Элла, немного стыдясь своей наивности и понимая, что, возможно, задает глупый вопрос. С чего вдруг он будет испытывать какие-то чувства к ребенку, которого он не хотел? Куп оказался в этой ситуации против своей воли. Сначала он пришел в бешенство, теперь в замешательстве, возможно, даже немного обижен.

– Еще не понял. – Он плюхнулся на кровать и уставился на балдахин у них над головой. – Одно я знаю точно – я не хочу облажаться, как мой старик, и все испортить.

Она повернулась к нему:

– Что он сделал?

Их взгляды встретились, и на мгновение Элле показалось, что она увидела нечто особенное в его глазах, но лишь на мгновение.

– Ничего. Его просто не было в моей жизни. Я никогда не встречался с ним. Нас всегда было только двое – мама и я.

– Мне очень жаль. – Ее сердце упало, когда она узнала, что отец Купа бросил его в детстве. Неудивительно, что он так бурно отреагировал на новость о ее беременности. Может, тот ужас, который она увидела в его глазах, был всего лишь слепой паникой?

Она коснулась его руки:

– Ты из-за этого переживаешь? Ты не такой. Потому что ты уже пытаешься делать правильные вещи.

Он посмотрел туда, где ее пальцы коснулись его руки, затем на Эллу – выражение его лица было снова непроницаемым и бесстрастным.

– Ты всегда такая оптимистка?

Он говорил тусклым тоном, но Элла сделала вид, что не заметила этого.

– Я стараюсь, – сказала она, улыбаясь. – Мне кажется, это не так плохо.

Она хотела этого ребенка; а Куп все еще старался смириться с самим фактом его существования. Она должна была это помнить. Дать ему время. И пространство. И не терять надежду. Теперь его цинизм был абсолютно понятен ей и объясним: ей удалось заглянуть краем глаза в его детство.

– А какой была твоя мама? – спросила она.

Он покачал головой, улыбаясь ей в ответ:

– Забудь об этом, маленькая мисс Счастье. Расскажи-ка лучше ты о своих предках. Почему я должен все время болтать?

– Хорошо, ну… – Она помедлила, вспоминая моменты, о которых едва ли думала сейчас, но которые когда-то причиняли ей такую сильную боль. – Странно, но я думаю, что именно мои родители сделали меня оптимисткой – я видела, через что они прошли.

– Как это?

– У них был невероятно тяжелый развод, когда мне было восемь лет.

Его брови взлетели от удивления.

– И что сделало тебя оптимисткой?

– Вот эта трудная ситуация. Я поняла, насколько важен второй шанс, – продолжала Элла, не обращая внимания на его скептическое выражение лица. – Родители попытались сохранить семью ради меня и моего брата, и это была катастрофа. Дети всегда видят больше, чем думают взрослые – Она вздохнула, вспоминая ссоры шепотом, горькое молчание, ужас и смятение, когда им с братом сказали, что папа уезжает. – Я ужасно скучала по отцу, и было невыносимо видеть маму – все время грустную и сердитую. Но в итоге они оба нашли свою вторую половинку. И у меня появилась мачеха, которая умеет печь вкуснейший шоколадный торт, и отчим, который безропотно возил меня и Руби на разные кулинарные ярмарки. Это совершенно изменило их обоих, сделав гораздо лучшими людьми и родителями. Они наконец стали счастливыми людьми.

Куп перевернулся на бок, Элла окинула взглядом его прекрасное сильное тело и почувствовала, что ее накрывает новая волна страсти. Его теплая ладонь легла ей на бедро, потом скользнула выше и накрыла одну грудь.