Опасный мужчина - Кэндис Кэмп

Очарованная Элеонора невольно ахнула:

– Какая красота!

Дарио окинул дом беглым взглядом, явно вспоминая изящные виллы с красными черепичными крышами у себя на родине, и изогнул бровь.

– Дом под стать хозяину, – наконец вынес он вердикт.

Элеонора издала смешок:

– Верно. Вы правы. – Потом нерешительно взглянула на Дарио: – Надеюсь, он вас не слишком задевает?

Дарио рассмеялся:

– При чем здесь я? Это его задевает мое присутствие, – проницательно заметил он. – Забавно наблюдать, как невозмутимый британский джентльмен старается не показывать, что ревнует.

– Ревнует? Едва ли. Этот человек меня недолюбливает.

Однако Элеонора не могла отрицать, что на днях ей в голову пришла та же самая мысль.

– Одно другому не мешает. Тем интереснее следить за его внутренней борьбой.

Элеонора порадовалась, что Дарио поведение лорда Нила развлекает, поскольку на протяжении всего ужина тот, разговаривая с ним, всячески демонстрировал британскую холодность. Дарио его определенно раздражал, однако итальянцу, напротив, нравилось дразнить Энтони. Его речь и жесты становились все эмоциональнее, комплименты Элеоноре – все цветистее, а бросаемые на нее взгляды, казалось, неопровержимо свидетельствовали о влюбленности. Наблюдая за напряженным лицом Энтони, Элеонора не знала, чего ей хочется больше – понаблюдать за дальнейшим развитием событий, пнуть Дарио под столом или рассмеяться.

Зачем лорд Нил пригласил их в свой дом, гадала она. Чем бы ни объяснялась его антипатия к Дарио – ревностью или просто несхожими характерами, – общество итальянца было неприятно Энтони. Своего мнения об Элеоноре он тоже не скрывал. Поцелуй ничего не значит, хотя ей показалось – возможно, из-за неопытности, – будто Энтони понравилось. Элеонора чувствовала жар, исходивший от него волнами, и ощутила крепкие объятия Энтони. Она не верила, что могла ошибиться – оба они ощущали ту же обжигающую страсть.

Но, несмотря на влечение, Энтони терпеть не может Элеонору. При каждом удобном случае выказывает ей презрение. Элеонора пришла к выводу, что лорду Нилу ужасно не нравится, как сильно его тянет к ней, и он презирает себя за этот поцелуй. А значит, вряд ли захочет вновь создавать ситуацию, в которой рискует подвергнуться соблазну. В таком случае неразумно самому привозить ее в свой дом.

Тогда почему же Энтони не позволил Элеоноре и Дарио поселиться в гостинице? Он предложил им воспользоваться своим гостеприимством не просто из вежливости. Лорд Нил заранее распорядился, чтобы для них приготовили комнаты, хотя ни о чем подобном и речи не заходило. Что это – строгий британский этикет? Или лорда Нила настолько сконфузило откровенно нелюбезное поведение сестры, что он решил спасти семейную честь? Нет, если верить словам лорда Нила, комнаты были готовы до сцены около кладбища. Оказалось, он и вправду ждал гостей – в обеих спальнях горел камин, на кроватях постелено свежее постельное белье, на комодах – вазы с цветами. Не может быть, чтобы в таком большом доме гостевые комнаты постоянно находились в состоянии полной готовности.

Но как бы там ни было, Элеонора отдавала себе отчет, что Энтони не рад ее присутствию. Почти весь вечер он просидел с каменным лицом, и любая тема разговора вяла на корню. Когда ужин закончился, Элеонора вздохнула с облегчением и, сославшись на усталость, поднялась в спальню.

Однако ложиться ей не хотелось вовсе. Одна из горничных пришла помочь ей раздеться, но после этого Элеонора, вместо того чтобы забраться под одеяло огромной кровати с пологом, принялась бесцельно бродить по комнате. Сна не было ни в одном глазу.

Элеонора подошла к окну и отодвинула занавеску, но ничего не смогла разглядеть. Ночь была темная, небо затянуло густыми тучами, сквозь которые не могли пробиться ни звезды, ни месяц, и окрестности окутывал непроглядный мрак. Не было в комнате и книг, чтобы скоротать время.

Элеонора хотела было потихоньку прокрасться в библиотеку и взять себе что-нибудь почитать, однако побоялась, что наткнется на Энтони, и передумала. Она со стыда сгорит, если лорд Нил увидит ее в неглиже, хотя халат, наброшенный на ночную рубашку, – наряд гораздо более скромный, чем многие вечерние платья. Кто знает, вдруг лорд Нил подумает, что она нарочно его подстерегала, дабы соблазнить таким коварным образом?

Так и не придумав, чем себя занять, Элеонора задула свечу и легла. Но уснуть не получалось. В голове крутились одни и те же неприятные мысли, только спустя час глаза Элеоноры наконец закрылись и она погрузилась в сон.

Но через некоторое время Элеонора вздрогнула и проснулась, растерянно моргая и пытаясь сообразить, что именно ее разбудило. В комнате было темно, только смутно вырисовывались черные силуэты мебели. В коридоре горел тусклый свет, просачивавшийся внутрь сквозь узкую щель между приоткрытой дверью и косяком.

Тут Элеонора сообразила, что не так, и проснулась окончательно. Когда она ложилась, дверь была закрыта и никаких зазоров не было. С бешено колотящимся сердцем Элеонора окинула взглядом комнату.

Склонившись над комодом, перед ней стояла темная фигура.