Приглашение в рабство, или Требуются девушки для работы в Японии - Юлия Шилова

– Знаешь, я без ума от твоейнепосредственности. Ты такая состоятельная дама, жена крупного бизнесмена, аведешь себя как ребенок. Тебе все нравится. Ты даже не разучилась удивляться.Хотя людей, имеющих большие деньги, редко можно чем-нибудь удивить.

Марат сделал заказ по своему усмотрению ипригласил меня на танец. Мы вышли в центр зала. Я положила руки ему на плечи ипристально посмотрела в глаза. Он тяжело задышал и обнял меня за талию. Когдатанец закончился, Марат отвел меня к столику и помог сесть. Неожиданно в нашуидиллию грубо вмешался телефонный звонок. Марат достал свою трубку и судивлением перевел взгляд на меня. Звонок раздавался из моей сумочки. Япокраснела и тихо произнесла:

– Это муж.

– Сними трубку и скажи, что все нормально, ато он будет волноваться.

– Пусть поволнуется, – улыбнулась я ипостаралась не обращать внимания на пронзительные звонки. Минут через пять мневсе-таки пришлось взять свою сумочку и отправиться в туалет. Убедившись, что яодна, достала телефон.

– Привет, солнышко, – обрадовано закричалГригорич. – А я уже волноваться начал. Звоню, звоню, а ты все трубочку неберешь.

– Зачем ты звонишь?

– Соскучился. Где ты находишься?

– Можно подумать, ты не знаешь!

– Не знаю.

– Что, лысый не уследил?

– А он за тобой и не следил.

– Я сижу в ресторане. Ты обещал звонить толькопо мере необходимости…

– А сейчас как раз и возникла необходимость. Ятебя потерял и хотел узнать твое местонахождение.

– Ты меня хочешь подставить?

– Что ты такое несешь?

– Если Марат увидит мой телефон, то сразупоймет, с кем имеет дело. Сам подумай, муж не может звонить из Пусана порадиотелефону, это невозможно! Я сказала, что у меня в Токио вообще никого нет,а тут радиотелефон. Дураку понятно, что я поддерживаю с кем-то связь в городе.Марат поймает меня на лжи и перестанет мне доверять.

– Ну, извини, дочка, я и не знал, что ты уменя такая умная. Я как-то об этом и не подумал.

– В следующий раз надо думать!

– Просто мне хотелось узнать, есть ликакие-нибудь сдвиги.

– Еще рано говорить о каких-нибудь сдвигах.

– Дочка, трахни его хорошенько сегодня ночью,и он все расскажет, – противно засмеялся Григорич.

– Я не хочу слушать подобную чушь! –разозлилась я. – И запомни: если будешь доставать меня своими звонками, явыкину этот телефон.

Затолкав трубку в сумочку, я поправилаприческу и вернулась на прежнее место. Марат сидел ко мне спиной и с кем-торазговаривал по сотовому. Моего появления он не заметил:

– Скажи этой твари, что я закопаю еесобственными руками. Работать она не хочет! Урою, или будет пахать в три смены,пропуская по десять клиентов в день! Возмущаться вздумали! У себя на родиненадо было возмущаться, а тут надо работать! Короче, мне сейчас некогда, еслиэта сука будет и дальше артачиться, продай ее туркам. Можно было бы, конечно,ей хребет переломать, но от этого проку никакого. Вчера Али был, просилчетверых продать. Выбери самых непослушных, желательно из малоимущих илинеполных семей, и продай. Цена такая же, как и в прошлый раз. Перевоз в Турциюи оформление документов – это уже его проблемы.

Я потеряла дар речи. Мне казалось, что этотголос принадлежит другому человеку. Его слова спустили меня с небес в страшнуюреальность. Закончив разговор, Марат положил трубку в карман пиджака. Увидевмое замешательство, он сделал изумленное лицо и спросил:

– Ирина, что случилось? Тебя кто-то напугал втуалете?

Я по-прежнему не могла вытянуть из себя нислова. Марат внимательно посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

– Ты слышала?

– Слышала.

– Я так и понял. Что ты слышала?

– Все.

Марат почесал затылок и расцвел в улыбке.

– Сядь, на тебе лица нет. Я сейчас тебе всеобъясню.

Я села и закурила сигарету.

– Ирина, постарайся понять меня, хотя тыживешь совсем в другом измерении. Я добытчик, занимаюсь коммерцией и поэтомуобязан решать неотложные вопросы. Я же мужчина, поэтому выражаюсь сугубопо-мужски. Ты ведь не знаешь, как работает твой муж. Я думаю, что он выражаетсяничуть не лучше меня. Это нормально в нашей среде. Да не смотри ты на меня так,а то я и в самом деле чувствую себя виноватым.

– Марат, а какой коммерцией ты занимаешься?Каким товаром торгуешь?

– Фруктами. Я торгую фруктами и хотел наказатьодну из продавщиц, у которой была недостача.

– Ты мне врешь. Я не дурочка и все поняласразу, как только услышала.

– Ну, хорошо, я скажу, только не бросайся вистерику. Я контролирую в Токио пару ресторанов, магазинов, бензоколонок и фирмдосуга. На всех этих предприятиях трудятся наши соотечественницы.

– Ты продаешь девушек в рабство?

Марат заерзал на стуле и опустил глаза. Затемон твердо произнес:

– Я продаю не девушек, а проституток.

– А как они становятся проститутками?

– Денег хотят сколотить, вот и едут сюда, самине зная, что их тут ожидает.

– Но ведь они, наверное, думают, что будут туттанцевать, петь, работать официантками…

– Чушь! Тут местных некуда девать, кому онинужны со своими танцами! Давай отталкиваться от того, что нормальная девушка непоедет за границу зарабатывать капитал.

– Почему ты так считаешь? – удивилась я.

– Потому что нормальные девушки сидят дома ичитают книжки, а ненормальные носятся и ищут себе на задницу приключений. Ты жене поехала черт знает куда на заработки, а вышла замуж и живешь спокойно.

– А если бы я поехала?

– Если бы ты поехала, я бы с тобой за однимстоликом не сидел, – резко произнес Марат. – И вообще, мы приехалисюда отдыхать. Так давай будем отдыхать и не говорить о моей работе. Это мояработа, и она касается только меня. Я ведь не позволяю ничего плохого поотношению к тебе и веду себя вполне достойно. Давай лучше прекратим этотразговор.

– Давай, – улыбнулась я и сделала вид,что все забыла. И тут я увидела нечто такое, что заставило меня вздрогнуть. Всамом конце зала сидел мой ночной спаситель, совершенно один. Он потягивалкоктейль и смотрел прямо на меня.

– Идиот, – прошептала я, выронив рюмку изрук.

– Что ты говоришь? – с удивлениемпереспросил Марат.