Филиппа - Бертрис Смолл

— Разумеется, — спокойно ответил тот.

— Пойдем, дорогая, твой дерзкий шотландец уже закусил удила, спеша отправиться в дорогу, а озорники сыновья так же нетерпеливы, как отец. Я тебя обожаю, кузина! И присмотрю за нашими девочками! — пообещал Томас. — С Филиппой все будет хорошо, а Бэнон прекрасно проведет время при дворе. Пиши мне.

Он сердечно расцеловал кузину в обе щеки, вывел во двор и помог сесть на лошадь.

— Прощайте! Доброго вам пути!

Легонько шлепнув кобылку по крупу, он подмигнул Хепберну:

— Прощай, дражайший Логан. Надеюсь, мы увидимся!

Кавалькада тронулась в путь, а Томас, повернувшись к остальным, объявил:

— Умираю от голода! Мейбл, завтрак готов? Нам тоже пора отправляться в путь.

— В таком случае что вы тут встали? — отрезала она. — Идите в дом, мой добрый господин.

Оглянувшись в последний раз, Розамунда рассмеялась. Мейбл сурово грозила пальцем Тому. Девушки о чем-то шептались. А Бесси тем временем удирала со всех ног, спеша в поля. За ней гнался священник, путаясь в полах длинной сутаны и громко призывая упрямицу вернуться к урокам. Розамунда вздохнула и покачала головой, мыслями уже вернувшись в Клевенз-Карн. Оставшиеся не нуждались в ней, а там, дома, ее настоящее место.

Вскоре лорд Кембридж, забрав подопечных и Люси, тоже отправился в путь. В Оттерли немедленно поднялась суматоха приготовлений к отъезду и первому визиту Бэнон ко двору. Верный своему слову, Томас заставил двух швей Оттерли и портного из Карлайла трудиться с утра до вечера. Даже Люси получила два новых платья, и поскольку покрой был самым простым, их сшили первыми. Люси помогала швеям и пришла в полный восторг, облачившись в новый наряд. Кроме того, ей выделили ткань на чепчики и батист на передники.

— Мне необходимы несколько коротких курток со складками на спине, — объявил Томас портному. — Мои ноги для такого возраста все еще хороши. А рукава следует отделать или подбить мехом. В королевских дворцах всегда холодно, дорогой мой.

ч — Кстати, гульфики необходимо вышить или украсить драгоценными камнями. Это сейчас в моде, — посоветовала Филиппа.

— Неужели? Почему бы и нет, дорогая! Достоинства мужчины должны так же подчеркиваться, как и достоинства женщины, не так ли? — хмыкнул Томас.

— Что такое «гульфик»? — полюбопытствовала Бэнон.

— Что-то вроде клапана спереди на мужских панталонах, — объяснила Филиппа. Здесь, в деревне, мужчины не носили ничего подобного. Их одежды были намного проще.

— Но разве это не привлекает внимания… — краснея, начала Бэнон.

— Конечно. В этом вся идея. Чем больше гульфик, тем больше мужские причиндалы, по крайней мере так считается, — ответила Филиппа. — Но ведь и женщины выставляют груди напоказ. Однако неприлично оставлять мужское достоинство болтаться у всех на виду, поэтому теперь гульфику уделяется большое внимание.

— Да, болтающееся достоинство, несомненно, испортило бы линию покроя. Не так ли, мастер портной? — ухмыльнулся лорд Кембридж.

— Совершенно верно, а в некоторых случаях и мнение джентльмена о себе. Я рад, что всего лишь простой портной и не одеваюсь таким образом.

— Лучше расшить драгоценными камнями, — решил лорд Кембридж, и девушки захихикали, прикрываясь ладошками.

В середине ноября они отпраздновали День святого Мартина печеными яблоками и жареным гусем. Филиппа посчитала Оттерли-Корт элегантным и роскошным и поклялась себе, что в один прекрасный день станет хозяйкой такого же дома. Не то что Фрайарсгейт, скучный и ничем не примечательный! А вот в Оттерли — стеклянные окна и камин в каждой комнате! Повезло Бэнон стать будущей хозяйкой такого сокровища!

Наконец настал день отъезда. Филиппа едва не заболела от волнения. Казалось, она ждала своего возвращения ко двору целую вечность. Там будут и Сесилия с Тони. Они пообещали прибыть на Рождество.

Она представит Бэнон всем знакомым и снова станет служить королеве.

Поездка обещает быть долгой, поскольку на этот раз у них две телеги, груженные доверху вещами, и лорд Кембридж договорился, что на ночь они будут останавливаться либо в странноприимных домах при аббатствах, либо в имениях старых друзей. Возможно, по пути к ним присоединятся и другие семьи. А Сьюзен, служанка Бэнон, тоже поедет с ними. Люси уже объяснила ей, как себя вести. Сопровождать их будут две дюжины хорошо вооруженных людей из Оттерли, которые останутся с ними, пока Бэнон не придет время возвращаться. Филиппа была на седьмом небе. Эти рождественские праздники обещают стать лучшими в ее жизни.