Прежде чем мы стали чужими - Рене Карлино

– Скажи cheese.

Он обернулся и улыбнулся, а я смотрела на него в видоискатель.

– Нет, ты нравишься мне гораздо больше с другой стороны этой штуки. – Он потянулся и взял у меня камеру, и я отдала ее с облегчением.

Я перекатилась на спину и задрала ноги так, что мое платье упало на бедра сверху. Он начал щелкать затвором.

– Грейс, ты такая красивая.

– А я кажусь тебе секси?

– Да. Очень.

Я села на край кровати, а он поставил камеру на тумбочку. Я допила вино, слушая песню, которая как раз началась:

– Она мне нравится.

Он потянулся за подолом моего платья, а я – к пуговице на его штанах.

– Привстань, детка.

– Мэтт, но я совсем не знаю, что надо делать.

– Ты поймешь.

Он поднял платье и снял его с меня через голову, а затем покрыл поцелуями мою шею, как будто это было его единственной целью. Температура вокруг нас повысилась раза в три. Его рука скользила по моей шее, вниз, вниз, и наконец оказалась под кружевами. Я почувствовала его твердость.

Прервав поцелуй, я отступила. Его грудь тяжело вздымалась. Я смотрела, как он пожирает меня широко распахнутыми глазами, и ждала, и так хотела его.

Он кивнул: «Мне все нравится».

На меня что-то нашло, и я наконец почувствовала себя уверенно и вдохновленно. Шагнув к нему, я стянула с него джинсы вместе с трусами и опустилась на колени.

– Вау. – Стоп, это я только что сказала Вау? Я почувствовала себя идиоткой. Я не могла притворяться, будто знаю, что надо делать, особенно теперь, когда увидела эту штуку внизу. Вся напускная уверенность тут же испарилась. Я услышала, как Мэтт усмехнулся.

– Грейс, поднимайся.

– Почемуу? – прохныкала я, когда он поднял меня, схватив под мышки. Я глянула ему в лицо – он скалился во все зубы.

– Ты знаешь, что ты самая прикольная на свете?

Я скрестила руки на груди и скорчила надутую рожицу.

– Черт побери, а я-то пыталась быть сексуальной.

– И это тоже. Идем просто ляжем. Не будем торопиться.

НИКТО никогда не говорит о том, насколько неловко себя чувствуешь в такие моменты. Когда ты пытаешься изобразить то, что видел по телевизору или о чем читал в книжках, все кажется странным и неестественным. Я дотянулась до бутылки и сделала большой глоток. Мэтт тоже лег в постель. Он был совершенно голым. Его спокойная уверенность была настоящим спасением – он не изображал крутого парня, не пытался быть страстным и опытным. Ему и не надо было притворяться ни страстным, ни опытным – он и так был таким. Я с важным видом сняла лифчик и трусики и легла рядом с ним.

Он смотрел вверх. Потом повернулся на бок, оперся на локоть, сказал мне: «Закрой глаза», и начал целовать.

Стало горячо, и напряжение все нарастало. Когда он слегка прикусил зубами мою нижнюю губу, я думала, что потеряю сознание. Он просунул руку мне между ног, трогая меня там. Я не вскрикнула, не затаила дыхание и не остановила его. Я хотела еще, еще касания, еще давления. Я прижала его руку своей и нажала сильнее. Как он и говорил, я знала, что делать. Страх и неуверенность ушли.

Его губы блуждали по моему телу, останавливаясь на груди, его язык играл с моими сосками, а рука продолжала свою работу. Из меня вырывались тихие стоны и вздохи: «Аааахххх». Не так, как это делают женщины в кино, а ненароком, просто от удовольствия. Он сжал мои бедра и поцеловал меня еще глубже. Затем скользнул по шее к уху и целовал там, пока я не начала извиваться под ним. Чистый восторг.

– Почувствуй меня, – прошептал он. Как я могла не сделать этого? Я была готова принять его. Я обхватила его рукой и потянула к себе, туда.

– Немного подожди, – остановил он меня. Он приподнялся и разорвал обертку презерватива.

– Но я принимаю таблетки, – робко заметила я. Он удивленно качнул головой. Я смотрела на него, не мигая. Свет в комнате был тусклым, но его как раз хватало, чтобы мы могли видеть лица друг друга. Нельзя не признать – хорошая шутка иногда бывает уместна перед тем, как навсегда утратить девственность.

Мэтт рассмеялся. Я бесстыдно вытянулась на кровати и снова обхватила его рукой.

– Сделай со мной это. Просто сделай.

Он продолжал улыбаться, но на его лице отразилось уважение.

– Грейс, ты такая непредсказуемая.

Теперь он нависал надо мной, опираясь на локти. Он снова нежно целовал меня, слегка посасывая нижнюю губу. Все вокруг как будто замедлилось, и потом он снова положил руку мне между ног и потрогал меня, еще нежнее, чем раньше.

– Ахххххх, – застонала я.

Он довольно кивнул и приподнял мои бедра, подтянув их к себе. Мое тело раскрылось ему навстречу. Я ждала. Это ожидание усиливало все ощущения – тепло, напряжение, пульсацию внутри меня. И я знала, что так должно быть.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне на ухо и тут же оказался во мне. Я ощутила мгновенное давление, но это не было так больно, как я боялась. Он двигался медленно, и скоро это стало казаться совершенно естественным, как что-то, чего мне всегда не хватало. Мы вместе задвигались быстрее, не сдерживая стонов. Было так странно знать, что каждый из нас, двигаясь для собственного удовольствия, дарит его другому. Секс, как ничто другое на свете, может быть эгоистичен и альтруистичен одновременно. Жара и холод, инь и ян, черное и белое, и все, что между ними. И наконец весь мир обрел новый смысл. Я постигла его главный секрет.

Эхо его слов продолжало отдаваться в моем мозгу в такт нашему движению. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Я тоже люблю тебя. Всегда. Навсегда.