Пикник для влюбленных - Мишель Дуглас

— Почему — нет?

— Я знаю, что увижу в ваших глазах, Дилан, и знаю, что я этого не заслуживаю.

— Вы считаете, что не заслуживаете благодарности и восхищения?

— Не заслуживаю.

— Мия, вы…

— Человек, похожий на вашего дядю, отправил меня в тюрьму на три года. И имел полное право это сделать. Я нарушила закон. Я взяла деньги, которые мне не принадлежали.

— И поэтому мой дядя так вас пугает?

Мия наконец посмотрела ему в глаза:

— Но я готова повторить то, что сказала за столом. Все до единого слова.

— Я знаю.

— Но, Дилан, разве вы не видите? Если бы Тьери сказал вашему дяде, что я бывшая уголовница, все, это мгновенно свело бы на нет мои слова.

— Только не в моих глазах.

Она коснулась рукой его щеки.

— Но в глазах вашего дяди и в глазах большинства людей.

Повернув голову, Дилан поцеловал ее руку. Мия хотела отдернуть ее, но он не позволил.

— Неужели так важно, что думают о вас такие люди, как мой дядя?

— Да.

— Почему?

— Потому что это значит, что, когда бы я ни восстала против несправедливости, как только всплывает мое прошлое, все мои возражения теряют силу. От них может стать даже хуже, поскольку все, что исходит от меня, будет скомпрометировано. Мне лучше вообще не открывать рот.

— Вы ошибаетесь.

— После того как вы ушли, Карла во всеуслышание заявила, что гордится мною. Это первый раз, когда она посмела возразить дяде.

Ее сердце с силой ударилось в грудь.

— А вы? Вы когда‑нибудь возражали ему?

— В отношении Карлы, да… но из‑за себя никогда.

Мия провела большим пальцем по щеке Дилана, от чего его глаза потемнели.

— Вы не должны позволять ему так обходиться с вами.

— Сегодня вечером я впервые это понял. Все эти годы я находил для него массу оправданий. Он потерял брата. Когда наши родители погибли, они с тетей взяли Карлу к себе. Для него важно, чтобы согласно традиции мужчины в нашей семье становились юристами или политиками. А я не хотел идти по этому пути. Мне казалось, его нравоучения и придирки не такая уж большая плата, но…

— Но?.. — настойчиво спросила Мия. Ей так хотелось, чтобы он освободился от этого гнета и унижения.

— Но до сегодняшнего вечера я не осознавал того, что я начал с ним соглашаться, смотреть на себя его глазами. Но сегодня вы напомнили мне, зачем я занимаюсь тем, чем занимаюсь. И я почувствовал, что горжусь этим.

Мия улыбнулась.

Дилан не сводил с нее глаз. Его взгляд скользнул на ее губы, и голубые глаза приобрели глубокий сапфировый оттенок. Мия ощутила сильную пульсацию внизу живота.

— Мия, я хочу вас поцеловать.

Сердце девушки подскочило к самому горлу.

— О, это очень плохая идея.

— Почему?

— Потому что я не хочу никаких романтических отношений.

— И вы думаете, что я хочу больше, чем просто поцелуй?

— А вы хотите?

— Все меняется, — задумчиво произнес Дилан и пальцем провел по ее щеке.

— Я не изменилась. — Она хотела произнести эти слова жестко и непреклонно, но получился лишь тихий полный тоски шепот.

— Если вы действительно не хотите, чтобы я вас целовал, не буду. Совсем забыл. Я хотел сказать, что мне очень нравится ваше платье.

— Я купила его специально для сегодняшнего…

— Для сегодняшнего вечера? Для меня?

Мия посмотрела ему в глаза:

— Да.

Пальцы Дилана продолжали свое чувственное путешествие по ее коже.

— Вы уверены, что ваше отношение к романтике не изменилось?

— Совершенно уверена.

— Я все равно хочу вас поцеловать. И думаю, вы тоже этого хотите, ведь так, Мия?

— Я довольно любопытна, — выдавила она.

— Это «да»?

Она встретилась с ним взглядом и кивнула.