Всем сестрам по мужьям - Арина Ларина

– Я в милиции работаю, – то ли стесняясь, то ли гордясь, поведал Леша. – Капитан уже.

– Ух ты, – вежливо восхитилась Ольга с полнейшим отсутствием интереса в голосе. – А вы, Аркадий?

– Я токарь, – сообщил тот, словно был как минимум космонавтом.

– Вау! – взвизгнула Оля. – Как интересно.

Таня строго посмотрела на нее, но ту уже было не остановить.

– А я художник! – С горящим взглядом Ольга повисла на локте Аркадия, для верности сцепив пальцы. – У меня индивидуальная манера письма. Для моего стиля даже нет названия. Вы любите живопись?

– Очень, – восхищенно сообщил Аркадий и положил свою лапу на Ольгину руку.

Таня выразительно и предостерегающе покашляла, но Ольга тут же прервала ее кхеканье, сочувственно бросив:

– А Таня портниха.

Татьяна аж поперхнулась от подобной наглости. И самое изумительное, что обнаглевшая сестрица именно так и думала. То, что Таня из портнихи уже давно доросла до владелицы ателье, Ольга в расчет не брала. Для нее сестра, пожертвовавшая мечтой, оставалась банальной портнихой. А то, что только благодаря Тане она не пошла по миру с протянутой рукой – ну так что ж? Жизнь гениев всегда должны организовывать второстепенные люди.

Все вещи в Ольгином чемодане оказались мятыми. То есть не просто помялись, а выглядели так, словно их кто-то специально жевал.

– Как ты их складывала-то? – потрясенно спросила Таня, судорожно прикидывая, как рыжий милиционер отнесется к девице в подобном наряде. Догадается ли он о том, что фея криворукая, или спишет на случайность?

– Надо погладить, – развела руками Лелька. – Куда же я в таком?

– Гладь.

– А утюг?

– Ты не поверишь, – усмехнулась Таня, – я забыла не только утюг, но и стиральную машину. Поэтому если у тебя все мятое, то хотя бы постарайся не обляпаться!

Наверное, так чувствуют себя мамашки, выехавшие на море с детьми, – не отдых, а сплошная суета.

Ольгины вещи пришлось намочить и развесить по всему номеру, оставив лишь пару наименее мятых тряпок, в которые сестрица и нарядилась.

– Значит, так. – Таня строго посмотрела на сестру. – Давай сразу определим схему действий. Тебе больше подходит Леша.

– Ага, – обиделась Лелька. – На Аркадия глаз положила? А мне он тоже нравится!

– Бестолочь! Твой Аркадий – ярко выраженный бабник. У него таких, как ты, как семечек в кульке. Ты на рожу его глянь…

– Ничего рожа-то, – съехидничала Ольга. – С такой только в кино сниматься. Хотя у тебя настолько отсутствует вкус, что я не удивлюсь, если из них двоих тебе больше понравился рыжий увалень.

– Увальни медленнее бегают, – угрюмо сообщила Таня. – А такие накачанные аполлоны с суперменовскими подбородками после того, как переспят, стартуют с места со скоростью хорошего спортивного авто. Фиг догонишь. Мне надоело, что ты, как переходящее красное знамя, мотаешься от одного мужика к другому. Я хочу, чтобы тебя уже удочерил хоть кто-нибудь и начал кормить, поить и одевать, сняв эту почетную обязанность с меня.

– Ой, можно подумать, – надулась Ольга. – Спонсор проекта, тоже мне…

– Оля, я хочу, чтобы ты меня сейчас услышала. Я тебя сюда вывезла, чтобы ты нашла нормального, повторяю, нормального мужика, который станет твоим мужем, отцом моему племяннику и, если тебе так нравится, спонсором проекта. Потому что ты мне надоела.

– Ты об этом постоянно напоминаешь, – отвернулась Лелька. – Художника обидеть может каждый.

– Настоящие обиженные художники обычно обижаются сильнее и уходят за горизонт! – крикнула Таня. – А ты за все эти годы так и не уползла от нашего холодильника дальше, чем на несколько метров! Короче, окучивай рыжего и сваливай на свободные хлеба. Я тебя предупреждаю: после возвращения отсюда мы будем разменивать квартиру. Родители отдельно, ты отдельно, я тоже отдельно. В отличие от тебя, я пашу, как папа Карло, но у меня нет ни мужика, ни семьи, ни ребенка. Ты мне мешаешь устроить жизнь, потому что я замужем за тобой. И я же являюсь отцом твоего ребенка, если смотреть по выполняемым функциям: хожу в школу, оплачиваю все его кружки́, одеваю и кормлю. Я люблю своего племянника, но он мне всего лишь племянник. А я хочу завести своего ребенка.

– Кто тебе мешает? – удивилась Лелька. – Заводи на здоровье. Могу подсказать, как это делается. Запросто.

– Как ты меня достала, – обессиленно выдохнула Таня. – Запомни одно: у тебя есть очень ограниченный отрезок времени, чтобы переползти с моей шеи на чью-нибудь другую. Все. Рыжий тебе свою шею легко презентует, а красавчик сбросит тебя, как насосавшегося клопа, на первом же вираже. Мое дело предупредить.

– Хватит тыкать своими деньгами. Это в жизни не главное.

– Вот и повторяй эту мантру, когда я тебя выпру из квартиры! – Татьяна швырнула в Ольгу мятые шорты и пошла одеваться.

Через полчаса девушки были готовы.

– Ух ты! – искренне обрадовался их появлению Леша.

– Да, мы «ух ты»! – подтвердила Татьяна, подтолкнув сестрицу в Лешину сторону.

Но Ольга ловко вывернулась и приблизилась к Аркадию.

– А где здесь едят? – Она капризно оттопырила губку и похлопала глазками.

– Мы вас отведем в это волшебное место, – галантно пообещал красавчик. – Кстати, тут есть еще и тематические рестораны. Народ говорит, рыбный самый приличный. Я могу забронировать столик на четверых.

– Класс! – захлопала в ладоши Лелька.

– А это дорого? – испуганно спросила Таня.

– Бесплатно, – подхватил ее под руку Леша. – Пойдемте, а то сейчас все набегут, мест хороших не останется.

Ресторан походил на заводскую столовку во время обеденного перерыва. Правда, все было очень красиво оформлено, но антураж портили толпы голодных людей, курсировавших с тарелками.

Татьяна бегала следом за Алексеем, пытаясь расслышать его комментарии к непонятным блюдам. Его рыжий затылок весело мелькал впереди, и она, надежно пристроившись за его широкой спиной, в какой-то момент просто стала накладывать в тарелку все без разбора.

Когда они вернулись к столу, Лелька сидела в одиночестве, изящно скрестив ножки, и потягивала что-то из стакана.

– Ты же есть хотела? – ехидно напомнила Таня. – Или думаешь, что я сейчас буду кормить тебя с ложечки из своей тарелки? Как обычно?

– Я ее сам покормлю. – Аркадий, к величайшему Таниному раздражению, притащил для Лельки две тарелки и бережно сунул ей под нос.

«Дамский угодник», – злобно констатировала Таня и решительно уселась напротив сестры, уступив место рядом с Лелькой Алексею. И даже подтолкнув рыжего в нужном направлении. Для верности.

Мужчины никогда не делают того, чего от них ждут женщины. И не из вредности и духа противоречия, а в силу отсутствия житейской смекалки. Если вы, стоя в очереди в магазине, вдруг увидите, что соседняя короче и молча толкнете супруга туда, многозначительно показав на пустующее место, будьте уверены: он изумленно уставится на вас, громко спросит «чего?» и будет недоумевать, даже если вы сами метнетесь туда, бросив любимого. Более того, если его не предупредить максимально доступным и кратким текстом – держать очередь до последнего, – он поволочется следом вместе с корзиной.