Магия смелых фантазий - Лиз Филдинг

Обняв за плечи, Клив крепко прижал ее к себе.

— Ладно…

— Гормоны, кажется, снова взбесились, — оправдывалась Энди. — Конечно, тебе надо проверить почту.

— Не обязательно, — сказал Клив, не чуждый мысли, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой: в любой момент какая-то неожиданность нарушит идиллию. — Гормоны каждую минуту начеку, готовые защитить тебя. Давай будем их уважать.

Энди кивнула, но глаза странно блестели: она сдерживалась, чтобы не заплакать.

— Давай завтра пообедаем в ресторане. Я видел симпатичное заведение с видом на море примерно в километре от Сан-Рокко. Может, нам осмотреть остров, ведь мы в отпуске. Даже волонтерам положено время полюбоваться местными красотами.

— Только когда они разгибают спину от непосильного труда, — заметила Энди, заставив его рассмеяться. — Паста готова?

Клив отпустил ее и повернулся к плите.

— В самый раз.

Он слил воду, перемешал пасту с соусом, разложил по тарелкам.

— Остается украсить сверху оливками, листком базилика — и блюдо готово. — Он убедился, что плита выключена, и предложил:

— Давай поедим на террасе.

Они сидели рядом, ели пасту и смотрели вниз на огоньки залива ди Роза.

— Марк Твен сказал, ничто так не украшает пейзаж, как яйца с беконом, — заметила Энди. — Могу добавить к списку тарелку пасты.

— К этому виду полагается звучащая вдалеке неаполитанская любовная песня.

Засмеявшись, Энди покачала головой:

— Вот не думала, что ты неисправимый старый романтик.

— Напрасно. Что бы ты предпочла?

— София любила Синатру и по вечерам, когда мы здесь собирались, ставила пластинки с его медленными песнями.

Взяв Энди за руку, Клив тихо запел.

— Никогда не слышала, как ты поешь, — сказала Энди, когда он закончил.

— У меня никогда раньше не было причины петь о любви.

— Клив…

Он поднес ее ладонь к губам и поцеловал пальцы.

— Думаешь, слишком рано подумать об именах?

— Об именах? — Энди, очарованная его голосом, вздрогнула, возвращаясь к реальности.

Младенец… Она не должна забывать, что дело не в ней, — здесь все ради ребенка.

— Еще не время. — Она постаралась сохранить улыбку. — Чтобы мы ни придумали, все изменится, когда он или она появится на свет.

— Почему тебя назвали Мирандой? В честь тети или бабушки?

— Героиня шекспировской пьесы «Буря».

— Смеешься.

— Портия, Миранда, Имоджин и Розалинда? — подсказала она. — Мама и папа встретились в Стратфорде. Сидели рядом на представлении «Венецианского купца». Остальное — история, как они говорят.

— Никогда бы не догадался. Чтобы ты знала, если родится девочка, то я бы предложил назвать ее Дейзи.

— Дейзи Финч. Договорились, — согласилась Энди, стараясь не придавать большого значения тому, что он выбрал для имени ее любимый цветок дейзи-ромашку, — но только если она не будет похожа на фиалку, ирис или лилию.

— А может, на мак, первоцвет или маргаритку, — усмехнулся Клив. — Рад, что мы выбрали свою тему.

— Тему? А если родится мальчик?

— Подумаем об этом, когда ты пройдешь ультразвук. Ты хочешь узнать пол ребенка?

Хочет ли? События разворачивались слишком стремительно. Ей нужно время подумать, а она едва успевает реагировать на обстоятельства.

— Не могу сразу ответить. Спроси меня о чем-нибудь попроще.

— Ладно. Какой твой любимый фильм?

— «Когда ты спал».

— Почему? Расскажи.