Две ночи в Лондоне - Джессика Гилмор

Элли помолчала, пытаясь сформулировать фразу.

– Мне приходится не просто. Если бы я получала фунт каждый раз, когда кто-то говорил мне, что книготорговля умерла, давно бы разбогатела. Разумеется, я не могу конкурировать с продажами в Интернете, мне не под силу заставить людей отказаться от книг в электронном формате, но зато могу дать людям то, что они не получат у компьютера, – индивидуальный подход. В моем магазине покупка книги превращается в увлекательный, интересный процесс, порой очень познавательный. Я могу порекомендовать каждому то, что ему понравится. Конечно, приходится постоянно придумывать что-то новое, связанное не только с кофе. Я делаю подборки изданий по возрастам и интересам, например для любителей вязать или мастерить, организую встречи с читателями в школах и женских клубах, а еще мой магазин открыт семь дней в неделю и работает до позднего вечера.

Элли оглядела притихшую аудиторию и проглотила зарождающуюся панику. Кто она такая, чтобы объяснять собравшимся здесь людям, как продавать книги? Кем она себя возомнила? Ей всего двадцать пять, она лишь три года занимается этим делом и совсем не богата. И все же по какой-то причине ее магазин попал в поле зрения профессионалов.

– В следующем году я собираюсь сделать следующий шаг, организовать литературный фестиваль в Тренгарте. Миссия довольно проста – собрать как можно больше интересного в одном месте и подарить людям возможность с этим познакомиться. Увлекательные истории – это то, что им нужно. Вы их печатаете, я их продаю. Спасибо всем.

– Удивительный вечер, – отметил Макс, когда они сели в такси. Удивительный для нее, сложный для него. Но он не станет говорить ей об этом, не хочет мешать насладиться триумфом.

– Да, – улыбнулась Элли.

Она светилась от счастья ярче уличных фонарей, сопровождавших их до самого отеля. Волосы, губы, платье – все сверкало, но больше всего света излучала ее улыбка.

– Я познакомилась со столькими людьми, все они были так милы со мной. Многие изъявили желание принять участие в фестивале. У меня столько визиток, даже не представляю, с чего начать. Я представляла, что будет скромный фестиваль, но, похоже, нам удастся привлечь несколько громких имен.

– Благодаря тетушке Демельзе ты всем им сможешь заплатить, – напомнил Макс. – А это, насколько мне известно, необычная практика для новых фестивалей. Многие существуют за счет добровольных пожертвований. Возможность получить гонорар, несомненно, привлечет участников. Но я говорил не о фестивале, дорогая, а о тебе, о твоем выступлении.

Элли покраснела так сильно, что щеки стали почти одного цвета с платьем.

– Какая же это речь.

– Призыв к действию?

– Нет! Просто лепет смущенной номинантки.

Макс придвинулся чуть ближе, теперь их ноги соприкасались. Он ведет себя, как школьник на первом свидании.

– Меня вдохновлял ты.

– Правда?

– Этот вечер стал таким прекрасным только благодаря тебе.

Он положил руку ей на колено, разрушая последнюю преграду. Сколько же им еще ехать до отеля?

– Во всех смыслах?

Брови поползли вверх, но она несмело прижалась к нему.

– Мы потеряли целый день, нам надо расслабиться. Ты провел его на совещаниях, а я не из тех женщин, которые считают поход по магазинам и салонам удовольствием. Нам обоим нужен отдых.

– Ты так думаешь? Можешь что-то предложить?

Элли накрыла его руку своей ладонью и слегка сжала пальцы.

– Полагаю, уж вместе-то мы что-нибудь да придумаем.

Неужели это та самая девушка, которая отскочила, как испуганный котенок, когда он впервые к ней прикоснулся? Или новое платье и стрижка придали ей уверенности? Или она была такой всегда, просто он не заметил? Ах, если бы у него было больше времени, чтобы изучить ее, погрузиться в отношения.

– Это наша последняя ночь в Лондоне, надо сделать ее незабываемой.

Макса не задело напоминание о том, что их путешествие скоро завершится. Ведь потом они вместе вернутся в Корнуолл.

– Завтра придется возвращаться к привычной жизни, – задумчиво произнесла Элли. – Я так чудесно провела время здесь, а ведь даже не хотела ехать. Признаться, мне жаль, что все закончилось. Мы ведь еще не посмотрели на пингвинов.

Она не хочет, чтобы заканчивалось путешествие или время, которое может провести с ним?

– Пингвины никуда не денутся, можем зайти к ним утром.

– Нет, пусть останется что-то, ради чего мне захотелось бы вернуться. Кроме того, поскольку я знаю, что могу выпить с ними чаю с плюшками, на меньшее не согласна.

– Разумеется, ты вернешься сюда. Мы вместе вернемся.

Мы? С какой стати? Он не любитель строить планы на долгую перспективу. Предыдущие отношения закончились из-за того, что он отказался загодя назначать свадьбу или семейное торжество. Сейчас же ему нравилось думать о будущем, это давало возможность ждать и надеяться.

Возможно, причина в том, что они только в самом начале пути. Он не любитель долгих отношений, но и парнем на несколько свиданий его тоже не назовешь. Скорее он считает, что связь должна продолжаться, пока не изжила себя. Именно поэтому предстоящий отъезд в США порождал в душе смешанные чувства. Он не сможет дождаться логического завершения романа.

– Макс?

Элли сидела рядом и по-прежнему держала его за руку, но оба они были погружены в свои мысли.

– Да?

– Спасибо.

– Дорогая, меня не за что благодарить.

– Есть за что. – Она медленно убрала руку и села ровно, чуть повернувшись к нему. – Я боялась признаться в этом даже самой себе, но в двадцать пять лет я заперлась в Тренгарте, где самым ярким событием моей жизни было участие в викторине в «Трех селедках».

– Так зачем же ты пряталась? – напряженно спросил Макс. Она ответила не сразу.

– Я потеряла веру в себя. – Она словно бы исповедовалась. – Дважды совершила серьезную ошибку, принимая решение, и боялась попытаться снова. После смерти папы и Фила мама меня не отпускала. Я позволила себе считать это оправданием тому, что бросила учебу и перестала быть самой собой. Теперь кажется, тогда мной руководил страх. Потерять близких – потерять частичку себя. Я не смогла вернуться на свой путь.

Макс не представлял, что жизнь может разрушиться, едва начавшись.

– Ты была совсем юной. Ее губы дрогнули.

– Пожалуй. Но дома приходилось выступать в роли главы семейства. Я смирилась с этим, позволила маме возложить на меня все обязанности, стать для нее незаменимой. А потом она познакомилась с Биллом, и у меня возникло ощущение…

– Будто ты опять все потеряла?

– Да. Именно так. А потом появился Саймон. Я была тогда очень одинока, ранима. Вероятно, он сразу это понял. Мне же он казался рыцарем в сверкающих доспехах. Он на десять лет старше и очень уверен в себе. Я была ослеплена им, не понимала, что ему от меня нужно.