Настоящая черная ведьма - Елена Звездная

Мое мировоззрение треснуло.

Громко, обидно и основательно.

А я черная ведьма, меня бесит, когда столпы непоколебимой истины рушатся в одночасье. И белые магини тоже бесят. Белые маги раньше не бесили, ввиду их необходимости для продолжения черномагического рода, но теперь… и они бесят!

И не говоря более ни слова, я развернулась и направилась в порт!

Вслед мне понеслась парочка фраз и одно легкое заклинание — резко отшатнулась, и пронаблюдала за тем, как заклинание влетает в серую и сильно этим фактом удивленную лошадь. Вообще белые магини не особо меткие, в отличие от нас — черных, Это все потому, что мы в магистериуме четыре года прицельно бьем заклинаниями по мишеням, а они четкость воспитывают каллиграфией. В итоге у нас жуткие почерка, зато отличная меткость, у них наоборот.

От еще одного заклинания я столь же легко увернулась, и даже посочувствовала голубю, пролетавшему мимо так не вовремя. Птаха застыла в воздухе, и чуть не рухнула наземь. Поймала, мы черные животный мир любим, пернатый любим тоже, потом отпустила.

И не оглядываясь, задумчиво отправилась вниз к пристани.

Потом остановилась, задумчиво оглянулась — дело в том, что путь обратно в город лежит вот по этой самой дороге, мимо белой и странной. Махнув рукой, подозвала извозчика и едва тот подъехал, сказала:

— Езжай к моей лавке, позовешь Дохрая, пусть передаст мне защитные амулеты от белой магии.

Мужик кивнул, развернул лошадь и погнал в город.

Береженного Тьма бережет, а мне вовсе не хочется обнаружить себя в объятиях белого мага, от которого меня так неосмотрительно уберег морда. Морде надо бы вынести благодарность, и я обязательно вынесу после того, как он из моего города уберется.

С этими мыслями я спустилась к пристани и… замерла, подняв ногу для следующего шага.

Все дело в том, что торговых рядов с цветами более не существовало. Их вообще не наблюдалось ни коим образом.

Вместо требуемых мне цветов, обнаружились балки, доски, камни, железяки и потные полчища солдат. И вся эта дурно пахнущая толпа, перебивающая своим запахом ароматы тухлой рыбы, которой изобиловал находящийся неподалеку рыбный рынок, громила торговые ряды, носила балки, и собственно возводила постройки, в которых не сложно было узнать будущий гарнизон.

— Эм, госпожа ведьма? — раздалось за моей спиной.

Обернулась трое цветочных торговок нервно переминались с ноги на ногу.

— А, вы чего хотели? — вопросила госпожа Ультин, владелица лавки «Дикая розга».

Именно розга. Изготовители вывески ошиблись, а потом и менять уже никто не захотел, сама госпожа Ультин решила, что так оригинальнее.

Достала список нужных ингредиентов, молча протянула свиток женщине.

Ознакомившись, госпожа Ультин кивнула, после осторожно осведомилась:

— А этим, кто лавки наши разрушить решил, этим что-нибудь сделать можно? Что бы им больше ровно не сиделось!

Посмотрела на солдат, потом на горизонт, уточнила:

— Шипы от роз имеются?

— Найду, — пообещала цветочница.

— Сделаю, — коварно улыбнулась черная ведьма.

Мы, черные, месть в любом виде обожаем, даже если не мы и не нам.

* * *

По возвращению домой с двумя корзинами цветочных лепестков и одной маленькой шипов, обнаружилось приглашение. Приглашение гласило «Уважаемая госпожа Герминштейн, приглашаем вас посетить бал в честь назначения господина Бенхарда Джонатана Вегарда на пост мэра Бриджуотера».

Имя у морды оказалось зубодробительным. Надо же, целый Бенхард Джонатан Вегард… Морда звучит лучше. Определенно лучше.

Изучив приглашение подробнее, выяснила, что бал будет проходить завтра (но это мы и так знали), в семь часов в мэрии. Дресс код даже имелся — следовало прийти в белом. Очаровательно просто. Ну на такой случай у меня белое имелось — белье.

Плюнув на все, отправилась на рынок, купила рыбы, мясо, вяленное мясо, картошки, крупы и по мелочи, ибо с появлением морды как-то подзабыла о собственном рационе. Оно всегда так — когда жизнь другому портишь, на свою забиваешь.

На рынке меня обслуживали вне очереди, выдавали все по первому требованию, а извозчик господин Улин предложил довезти «с ветерком» и совершенно бесплатно. Вообще не удивлена — у него, извозчика, шесть дочерей на выданье.

По возвращению в лавку обнаружила голодного Гардэма на пороге и печального рожу на ступенях. Рядом с рожей сидела восторженно взирающая на него птичка, с другой стороны, положив белому магу голову на колени, возлежала серая лошадь. На это дело, в смысле маг с обожающей его живностью, собралась посмотреть, целая толпа. Все были крайне заинтересованы.

— Телль, — позвал при виде меня Арвейн, — твоих рук дело? — указал на лошадь и голубя.

Черная ведьма, заломив бровь, мрачно осведомилась:

— Это смертельное проклятие, почесуха, кривун, свищ в конце концов?

— Нет, — дружно ответила толпа.

— Тогда не моих, — ответила предельно честно, и начала выгружать снедь из двуколки.

Господин Улин радостно мне помог, даже в лавку все отнес, оттуда уже Дохрай до кухни дотащил. А я до меня дошла странность ситуации толпа не расходилась. Оглядев радостно-возбужденный народ, удивленно спросила:

— Чего ждем?

— Так вас сейчас сжигать будут! — сообщила госпожа Торникай.

— Да? — удивление мое все возрастало. — А кто?

— Так священник новый, — просветил господин Гобс.

Что-то смутно припоминаю. Что-то вроде морда говорил про священника и других магов, и…

— Так, — хмуро проследила за тем, как господин Улин последние покупки из двуколки в лавку переносит, — это он прямо сейчас делать собирается?

Словно в ответ на мой вопрос раздался колокольный звон. Толпа раздвинулась, открывая моему взору строящийся у фонтана постамент с громадным костром вокруг. Точнее костра еще не было — только вязанки дров устанавливали, и вокруг всего этого суетилась парочка церковно-служителей.

— Тьма, и правда жечь! — восхитилась черная ведьма. — Это же мне платье нужно одеть по регламенту, волосы уложить в растрепанные лохмы, помаду стереть и вообще… — Толпа закивала, предвкушая развлечение. — Но сначала зелье, его уже ставить нужно, чтобы до завтра было готово.

Кивки прекратились, толпа напряглась.

Госпожа Торникай внесла предложение:

— Так мы их задержим?

— Да, — согласилась я. На часик примерно, чтобы я все успела.

И взяв на руки совершенно белого и голубоглазого Гардэма, который мне весь образ черной ведьмы портил, я отправилась в лавку. Здесь, перехватив господина Улина, попросила зайти завтра утром. Отец шести дочерей радостно согласился, поблагодарил и вышел, пожав призрачную лапу Дохрая на прощание. Ну никакого пиетета и страха в отношении черной магии! Куда катится мир?